Наткет не ошибся. Полицейская сирена надрывалась на соседней улице.
Они бегом выбрались с разнесенного кладбища. Наткет подумать не мог, что будет так рад видеть «жука». Рядом, на сыром песке, темнели следы широких шин. Рисунок протектора безнадежно смазался – теперь даже специалист не сможет вычислить по нему машину. Судя по следам, незнакомец уехал – наверное, его вспугнул учиненный Лапой разгром. Правда, Наткет не понимал, хорошая ли это новость.
Они забрались в машину, и Наткет ударил по газам. Включать фары не стал. Когда полицейский пикап вылетел на улицу перед кладбищем, «жук» успел скрыться за поворотом.
Наткет ехал не разбирая дороги, а спустя четверть часа и вовсе свернул на обочину и остановился. Нервное напряжение не спешило отпускать, давило, точно стены могилы. В горле застыл привкус желчи и крови.
Случившееся отказывалось укладываться в голове. Это вам не сломавшийся флюгер и не сумасшедший енот. Если б отец выдумал прибор для оценки невозможного, ночью на кладбище его бы зашкалило намертво. Процесс, черт бы его побрал, то, что случается с вещами… Ничего себе процесс, если из обычного робота для спецэффектов он способен сотворить подобное чудовище. А до отцовских дневников они так и не добрались.
– У нас есть один альбом, – сказала Рэнди, будто прочитав его мысли.
– А толку от него? – процедил Наткет. – Сто фотографий грибов ничего не прояснят. А на дневниках теперь можно поставить крест.
Добытый из могилы фотоальбом лежал у Рэнди на коленях. Девушка рассеянно листала его, хотя в царившей в машине темноте вряд ли можно было что-то разглядеть. Льющийся через стекла лунный свет углублял тени. Наткет щелкнул выключателем.
– А красивые снимки, – заметила Рэнди.
– У отца был богатый опыт, – усмехнулся Наткет. – Снимал бы на пленку, мог бы печататься в «Национальной географии».
– Но он же не для того фотографировал?
– Это – да, – согласился Наткет.
Невдалеке вновь завыла полицейская сирена, спустя секунду к ней присоединилась еще одна.
– Надо уезжать, – сказала Рэнди, захлопнув альбом. – Скоро они начнут рыскать по окрестностям. Догадываюсь, о чем они спросят, когда застанут нас в таком виде.
Ради демонстрации она щелкнула по кроличьему уху. Костюм был вымазан в грязи, на лице девушки темнели пятна сажи, мокрая челка сосульками торчала вперед. Наткет подозревал, что и сам выглядит не лучше.