— И что теперь? Мне-то куда? Его, надеюсь, не отпустят? — с волнением поинтересовался Артем. — Что вы молчите?
— Можете ехать домой, Артем Владимирович, — еле сдерживаясь, но все же спокойно произнесла я. — Пока вы нам больше не нужны. Как только допросим Максима Разводного, вам сообщим о результатах.
— Но я не могу так долго ждать, я хочу… — завел свою волынку снова Апроянц, но я не дала ему договорить:
— Если будете мешать, отправитесь прямо сейчас в ту же камеру, что и Разводной. Это, надеюсь, понятно?
Артем тяжело вздохнул, но все же кивнул и отошел в сторону.
Я остановилась возле своей машины и расстроенно посмотрела на содранную с крыла в некоторых местах краску и пару вмятин.
— Ничего, отремонтируем, — успокоил меня Киря, а потом спросил: — Ну что, едем в отдел?
— Пожалуй, да, — согласилась я и села в машину.
Приехав в отдел, мы с Кирьяновым занялись допросом Разводного. Точнее, официально им занялся Киря, а я только присутствовала в качестве свидетеля. На самом же деле допрос мы с Володькой проводили совместно.
Сразу скажу: измучились мы изрядно, потому что Максим Разводной оказался крепким орешком и долго не поддавался ни уговорам, ни угрозам. Вел он себя так же, как и его сообщник Грицкий. У меня оставалась надежда на признание Разводного, но она с каждой минутой все таяла и таяла.
В конце концов, поняв, что разговорить парня не удастся и он вряд ли в чем сам сознается, мы с Кирей отошли в сторонку посовещаться.
— Что предлагаешь сделать? — первым обратился ко мне Володька. — На этого парня у нас ничего нет. Обвинения Апроянца ничем не обоснованы. Любой адвокат в два счета добьется, чтобы Разводного отпустили, и он, как я вижу, это прекрасно понимает.
— Да уж, — кивнула я с привычной присказкой. Потом немного подумала и добавила: — Думаю, нужно попытаться отыскать третьего сообщника преступников. Возможно, он будет более разговорчивым и менее упрямым.
— Может, и так, но как его найти? — засомневался Киря. — Мы даже не знаем, за какую ниточку потянуть, чтобы найти этого третьего. Или, может быть, ты что-то уже придумала?
— Нет, но думаю, что нужно пообщаться с родственниками Разводного и попытаться выяснить через них, с кем он чаще всего общался, кто к нему приходил и тому подобное.
— Короче, твоя обычная работа, — подвел итог Киря.
Я снова кивнула, а Володька добавил:
— Ну, тогда подожди, принесу данные о нашем задержанном.
Вскоре информация о Разводном лежала передо мной. Внимательно просмотрев бумаги, я узнала, что Максим разведен, но ребенок остался с ним, так как его мать была лишена родительских прав из-за пьянства и постоянного избиения мальчика. Жил Разводной в Хрущевке, известном старом районе города, самом неспокойном. В аэрофлоте он работал уже три года, имел поощрения со стороны начальства за качественное выполнение служебных обязанностей, одним словом, — не сотрудник, а паинька. Судимости не имел, нигде никогда не светился. Что касается родственников, то все они жили слишком далеко, а значит, общаться с ними Разводной просто не имел возможности. На работе особо близких друзей не имел и считался замкнутым по натуре человеком. Впрочем, все, как я и предполагала.