– Она была права. Права, черт побери.
– Кто? – спросила испуганная Лора.
– Люси Гленкоу. Мы недавно разговаривали с ней совершенно откровенно. Понимаете, я сказал ей, что мое сердце уже занято. Когда она пожелала узнать, кем именно, мне пришлось сказать, что вами. Вот тогда-то она и сказала, что вы… в общем, она назвала вас глупенькой и сказала, что вы безнадежно наивны. И подумать только, что я вас защищал!
Лора выпрямилась, как стрела.
– Это она сказала?! Эта ревнивая пустышка!
– Но вы действительно настоящая инженю, Лора!
– Нет! – И она уселась на мраморную скамью.
Лора не шелохнулась, глядя прямо перед собой, когда его рука взяла ее за подбородок и повернула лицом к себе. Она сидела, застыв от напряжения.
Лунный свет проникал сквозь листву, позволяя видеть его лицо. Оно было тяжелое, напряженное.
– Итак, Лора, вы действительно такая, какой вас считает Люси, или вы позволите мне вас поцеловать?
Он хочет ее поцеловать! Как давно она мечтала об этом! Она ничего ему не ответила, но опустила глаза и ждала.
Лоре показалось, что его поцелуй несколько грубоват. Она отпрянула, но вспомнила оскорбительные слова Люси Гленкоу. Нет. Она не будет вести себя как глупышка.
Она робко повернулась к нему и положила руки ему на плечи. Колин сдавил рукой ее затылок. Он открыл рот. Она тоже. Его язык проник между ее раскрытыми губами.
Это было потрясающее вторжение, к которому Лора была не готова. Все ее тело окаменело от напряжения. Колин отодвинулся, его руки обхватили ее лицо, глаза внимательно вгляделись в нее.
– Вы так невинны. Я забыл насколько.
И он стал нежным. Его губы мягко накрыли ее губы, и Лора почувствовала, что ее настороженность исчезает.
Его язык снова включился в игру, на этот раз более искусно. От дрожи, вызванной его вторжением, – дрожь эта походила на маленькие стрелы молний, бьющие в жилы, – у нее вырвался тихий довольный вскрик.
«Ах, как это приятно. Просто удивительно», – подумала она. Он привлек ее ближе к себе, и она не противилась.
Потом она почувствовала его руку у своей груди и замерла.
Его пальцы гладили ее поверх платья. Запретное наслаждение потрясло ее, и она начала сопротивляться.
– Нет, – запротестовал он, опуская голову, чтобы запечатлеть горячие поцелуи на ее шее. – Не будьте трусихой, Лора. Так все поступают.
– Нет, не может быть. – Однако ее руки, схватившие его запястья, ослабли, потому что она не была уверена в своей правоте. Она позволила ему гладить себя по груди. Колин дышал прерывисто и быстро. Она тоже, но от страха. Удовольствие, которое она испытывала вначале, прошло. Не готовая к таким интимным вещам, Лора могла думать только о том, чтобы он скорее прекратил все это. Ей хотелось уйти отсюда. Ей хотелось домой.