Фуксия еле передвигала ноги – прошедший день был слишком насыщен самыми разными событиями. Девочка вдруг поймала себя на мысли, что она предпочла бы жизнь без приключений – или пусть они будут только выдуманными.
– Кто это там? – испуганно проговорила госпожа Слэгг, останавливаясь и инстинктивно обнимая Фуксию за плечи. – В такую темень разве только недобрые люди бродят…
– Да это всего лишь Флей! – раздраженно воскликнула Фуксия. – Ну идемте же, я так устала!
– Кто? – раздался знакомый резкий голос. По всей видимости, камердинер герцога тоже считал, что в такое время весь честной народ уже спит.
– Господин Флей, что вам нужно? – закричала нянька неожиданно для самой себя.
– Слэгг? – уже спокойнее проговорил слуга и тут же добавил. – О, и пропащая душа тут!
– В чем дело? – холодно осведомилась нянька. Она не поняла суть высказываний камердинера, но давно знала одно – Флей не слишком хорошо относится к ней. И потому нужно было быть начеку.
– Кто это с тобой? – развязно поинтересовался Флей. – Я погляжу, вас тут трое! Ну, кое-кого я, положим, знаю… Постойте, но где же этот ваш третий? Только что тут стоял, так ведь? Э-э-э…
Фуксия, с раннего детства научившаяся расшифровывать жесты и гримасы отцовского камердинера, тут же огляделась по сторонам и с радостью убедилась, что ее догадка верна: Стирпайка словно ветром сдуло.
– А теперь их стало двое, – проворчал недовольно Флей.
Госпожа Слэгг тоже успела заметить исчезновение юноши, и потому поведение Флея показалось ей в высшей степени странным. «Кого ты еще тут видишь?», – недовольно прошипела нянька.
Фуксия тряхнула головой и уставилась выжидательно на Флея, выражение лица которого невозможно было разобрать из-за темноты. Неожиданно девочку охватил гнев – он давно накапливался в ней, еще с момента, когда она обнаружила Стирпайка нахально развалившимся в ее убежище, а потом бесцеремонно потребовавшего вести его вниз через весь чердак. Но теперь-то она отыграется!
– Слушай, ты! – закричала юная герцогиня вне себя. – Пошел вон! Кто тебя звал сюда? Почему ты вечно суешь нос в чужие дела? Кстати, давно хотела тебе сказать: ходишь, во все вмешиваешься, кем ты вообще себя возомнил? Думаешь, чрезвычайно важное лицо? Да ты просто жалкий старикан, вот ты кто! Твое место – возле папы, вот и торчи там сколько угодно, а нас, пожалуйста, оставь в покое…
Видя, что камердинер ошеломленно застыл и не собирается трогаться с места, Фуксия вне себя затопала ногами, подскочила к старику и принялась дергать его за широкий пояс. Слезы ручьем лились из ее глаз.