Фуксия и нянька с неудовольствием посмотрели на Стирпайка. Обеим было неприятно зубоскальство доктора, однако претензий к нему предъявить было нельзя – каждый человек имеет право полюбопытствовать, кто пришел к нему в гости, если этот гость не был приглашен.
Поваренок же не растерялся: церемонно поклонившись Прунскваллеру, он вежливо проговорил:
– Всегда к вашим услугам!
– Ха-ха! Не нужно мне никаких слуг! Да! – темперамент эскулапа снова дал знать о себе. – Молодой человек, вам бы чуть пораньше прийти… Впрочем, вряд ли я рискнул бы принять на службу столь продувного молодого человека, ха-ха, который заходит в дом без приглашения, ха-ха-ха! Но, скажу вам – вы далеко пойдете, ха-ха!
– Вообще-то, – вмешалась Фуксия, – это я привела его. Он говорит, что он хочет найти себе хорошую работу. Парень умный, я сама в этом убедилась.
– Даже так! – снова закричал Прунскваллер. – Всегда уважал людей, желающих работать! От таких людей заряжаешься энергией, что немаловажно для врача, который обычно расточает энергию на своих многочисленных пациентов. Ой, да что это я держу вас в передней! Простите, ваше сиятельство, проходите, проходите же в комнаты! Прошу! Госпожа Слэгг, вы с каждым днем все хорошеете – не сочтите за подхалимство! Проходите, садитесь, кому где больше нравится. Не стойте, не стойте в дверях, проходите, дорогие гостьи… хм, и гость!
Наконец, оторвав от Стирпайка подозрительный взгляд, Прунскваллеру шаром вкатился в просторную комнату, служившую, по-видимому, гостиной. Из этой комнаты вели в разные стороны несколько дверей, одна из которых была открыта. Судя по скорости, с которой и без того подвижный лекарь захлопнул дверь, там располагалась спальня. После чего Прунскваллер чуть ли не силой усадил оробевшую няньку в пышное кресло винно-красного цвета с высокой спинкой. Фуксии досталось кресло того же колера, но не столь роскошное. Усаживая молодую госпожу, доктор одновременно правой ногой пододвинул Стирпайку резной дубовый стул. Наконец гости расселись по местам, и врач стремглав бросился к огромному буфету – с башенками и воротцами, чем-то напоминавшему Горменгаст в миниатюре, – и, отворив одну из резных дверок, зазвенел стаканами и графинами.
– Ну, как настроение? Как чувствуете себя, спрашиваю? Фуксия, чего ты сейчас хочешь? – бормотал доктор, продолжая колдовать над напитками.
– Спасибо, вообще-то сейчас мне чертовски хочется спать! – призналась девочка.
– Ага! Я так и думал! Разумеется, тебе нужно дать нечто бодрящее. Чтобы потом тебе и спалось крепче. Я верно угадал?