Андрей Андреевич Зайцев – представитель самой гуманной в мире профессии – спорить с Сыном не стал. «Лекарь»– убийца согласился, что помощника ему подберет хозяин… Ехидно подумал про себя, что Сын хочет приставить к делу соглядатая. Кандидат же своих технологий сдавать никому не собирался.
Сын похлопал Зайцева по плечу, бросил: «Ну, разбирайся тут», и пошел на причал. А медик-химик остался в подвале с колбами, горелками и реактивами.
На причале Сын сел прямо на доски, свесил ноги вниз и закурил. День был солнечный, теплый. Редкие плыли в небе облака, накатывалась мелкая волнишка. Настроение у Сына было отличным. Он даже предположить не мог, что через несколько секунд оно будет испорчено.
Выкурив сигарету, Сын поднялся… и сразу увидел «председателя колхоза», спешащего к нему. Интуитивно понял: что-то произошло. «Колхозник» подошел и остановился в двух метрах от Гранта. Оскалил прокуренные зубы и произнес:
– Ваше указание, Грант Витальевич, выполнить не могу. Вчера вечером Виктор Федорович пропал.
Сын понял, что произошло нечто весьма серьезное.
* * *
В квартиру Светланы возвращаться было нельзя. В квартиру Таранова или Лешки – тем более. Остаток ночи они провели в подвале, а затем на такси поехали в гараж Мордвинова. В принципе, там можно было жить – рукастый Славка сделал гараж уютным и вполне приспособленным для отдыха. Не было только душа и туалета, но с этим уже пришлось смириться…
Лешка устроился на стареньком диванчике, укрылся ватником и скоро уснул. Иван лег на полу, на надувном матрасе. Он курил, пил водку из горлышка и думал: нет, это всетаки какое-то безумие. Каждый день добавляет новые трупы… И конца им пока не видно. Потому что эта война может иметь только два исхода – либо он уничтожит осиное гнездо, которое разворошил, либо они уничтожат его… «Беседа» с Палачом в полной мере открыла ему глаза на организацию, созданную покойным Папой. А с приходом к власти Сына империя Папы приобрела еще больший размер и еще более страшную суть.
Таранов понял, что теперь он уже не сможет остановиться, даже если вдруг ему предложат мир. Он не боялся смерти – страх смерти давно выгорел в нем. Он боялся поражения. Страшился за судьбу Лешки, которого он невольно втянул в мясорубку и который уже деформирован насилием. Он вспомнил умирающего Палача… Это безумие! Безумие. «Это змеи! Маленькие голодные змеи выжирают мой мозг изнутри!»
Шуршал на крыше дождь. Таранов долго не мог уснуть.