– Но мы уже получаем его, – сказала Корделия. – Офелия просто на седьмом небе от счастья!
– С ней все ясно, – сказал Рэнсом. – Она получит свою долю счастья, выйдя на сцену и заслужив аплодисменты публики. А что насчет вас, дорогая мисс Корделия Эпгшгейт? Неужели вас радует эта вонючая тесная каморка? Не пора ли вам подумать о себе?
Он наклонился, и ей почудилось, что между ними вспыхнули искры. Она шумно и часто задышала, ощутив желание упасть в его объятия. Но тотчас же опомнилась и, отведя взгляд, тихо сказала:
– Конечно, вы правы. Но я же не могла бросить Офелию! Эта работа меня не утомляет, а к игре на театральной сцене у меня никогда не было влечения. Я хочу сказать, что…
– Не огорчайтесь, – сказал Рэнсом и встал. – К сожалению, мне надо идти. Если мне так и не удастся вскрыть этот проклятый замок в двери апартаментов управляющего…
У него за спиной раздался какой-то слабый звук. Он резко обернулся. Сердце Корделии бешено заколотилось: неужели их разговор кто-то случайно подслушал?
Но тут к ее ногам подкатился выцветший мячик.
– Мистер Друид! – облегченно вздохнув, воскликнула она.
Однако Рэнсом с хмурым видом схватил щуплого фокусника за руку и, подтянув его к себе, строго спросил:
– Ты подслушивал? Смотри у меня, уши оборву!
– Нет, я всего лишь искал уголок, чтобы потренироваться в своих трюках, – спрятав остальные мячики в карман, сказал циркач. – Девушки меня прогнали, а мужчины стали швырять в меня свои деревянные мечи, крича, что я действую им на нервы. Вот я и пришел сюда, здесь тихо и спокойно. – От волнения на лбу у него даже выступила испарина. – Послушайте, – внезапно сказал фокусник, – если надо открыть какую-нибудь запертую дверь, я вам помогу. Я могу легко вскрыть любой замок.
– Где же ты научился этому искусству, приятель? – вскинув бровь, спросил у него Рэнсом Шеффилд. – Или это тоже входит в твои трюки?
– В некотором смысле да, – застенчиво опустив глаза, ответил фокусник. – В жизни все может пригодиться. Замки я научился вскрывать еще в детстве. Ведь я рос на улице, был карманным воришкой. Но меня схватили за руку и отправили в исправительный дом. – Ресницы мистера Друида задрожали, он тяжело вздохнул от неприятных воспоминаний. – Не очень-то уютное местечко, должен я вам сказать. Там надо мной издевались и стражник, и заключенные.
– А вот подробности можешь опустить, – сказал Рэнсом.
– Не хотелось бы мне снова там очутиться, – сказал Друид. – Но в тюрьме я познакомился с фокусником, оказавшимся там, как он утверждал, по недоразумению. Он смешил всех своими трюками, мне тоже хотелось, чтобы люди смеялись, а не орали на меня. И я уговорил его обучить меня своему искусству. Он многому научил меня, я стал практиковаться, времени для этого у меня было достаточно. Выйдя на свободу, я перестал лазить по карманам, взял себе псевдоним и начал ездить по разным городам и выступать на улице перед прохожими. И вот теперь я в этом театре.