Да, воспитание человека многое значит. А воспитание Евгении Михайловны было замечательным. Родители научили ее многому, и все это она пыталась привить нам в детстве, но не все удалось. Бабушка, в отличие от моей родной матери, которую я, впрочем, и видела-то не часто, всегда чувствовала, когда нужно промолчать, а когда что-то ответить, когда подавить в себе желание расспросить о чем-то, а когда нет. Знала бы она, как я ей за это благодарна. С самого детства бабушка была для меня буквально всем, мы с сестрой всегда любили ее намного больше, чем мать, которая нашим воспитанием практически и не занималась. Ее больше волновали свои собственные проблемы, связанные чаще всего с одним из новых ухажеров.
Не изменилась Евгения Михайловна и сейчас. Она все так же была тактичной и культурной, лишь ее виски немного поседели от времени. Глаза же все так же, как и прежде, светились нежностью и любовью.
Наконец появилось веселое семейство. Впереди шла Ольга с улыбающейся Мариной за руку, а за ней следом Кирилл, на плечах которого, весело смеясь, сидели Артур и Лиза.
— Бабушка, бабушка, посмотри, папа приехал, — весело доложила Лизонька, ущипнув при этом Артура и тут же словив от него сдачу. Все засмеялись.
— Вижу милая, вижу, — бабушка смотрела на них и улыбалась, скорее всего, вспоминая свою молодость. — Как дела? Все хорошо? — спросила она у Кирилла и Ольги.
Кирилл поснимал детей с плеч и, потрепав их по головам, отправил играть.
— Все просто отлично, Евгения Михайловна. Скучаю по детям, а так все в порядке.
Ольга только улыбнулась на его слова, но ничего не добавила.
— Так, может, стоит забрать их домой, все-таки с родителями им будет лучше, чем со мной, — немного прищурившись, спросила бабушка.
— Мы бы с удовольствием, но пока не можем. Вы уж извините, что обременяем вас своими проблемами. — Кирилл немного засмущался, чувствуя себя многим обязанным Евгении Михайловне.
— Да что вы, мне не сложно вовсе. Ребятки они хорошие, помогают во всем, не шалят, — я усмехнулась, вспомнив слова бабушки о чертятах. Как же все-таки она любит нас и правнуков, ей бы памятник поставить не мешало.
— Так что же мы тут стоим, вы хоть в дом пройдите, я там пирожков напекла, ваших любимых, с капустой.
Мы переглянулись, так как предложение бабушки было слишком заманчивым. Евгения Михайловна вопросительно смотрела на нас, ожидая ответа, она прекрасно знала, что мы просто обожаем то, что она готовит, а пирожки, это наше любимое с Ольгой лакомство.
Я посмотрела на Ольгу. На ее лице просто застыло умоляющее выражение, которое выражалось и на лице Кирилла. Мне не оставалось ничего, как согласится, иначе вместо пирожков они по дороге съедят меня.