– Давно у нас не получалось так хорошо. – Он протянул руку назад, чтобы погладить мое бедро. – Думаю, я просто помолодел. – Он рассмеялся, довольный собой. Затем осторожно добавил: – И ты не похожа… на беременную.
– Угу, – пробурчала я, продолжая мылить ему спину.
– Знаешь, – продолжил он, – я думаю, ты была права. Насчет того, чтобы уехать на какое-то время от всех и от всего. Возможно, мне это нужно не меньше, чем тебе. Нам обоим это нужно. Теперь я только рад, что ты проявила твердость и не разрешила приглашать сюда Джона, Петру и девочек. – Он откинулся назад, привалился спиной к моим коленям, удовлетворенный, расслабленный. – Думаю, мы имеем право провести какое-то время вдвоем.
Меня радовало, что хром на кранах потускнел и он не мог видеть выражения моего лица.
В воскресное утро я всеми силами старалась не выказывать нетерпения. Заполни время, заполни время… Вот я и предложила пойти перед ленчем в местный паб. «Уэттон-Армс» располагался неподалеку от того места, где проживал хряк-чемпион, только теперь его свинарник снесли, чтобы построить новенький дом. Возможно, для дочери фермера Хоупа. На этот раз я не могла напоить Френсиса пивом, иначе у него появился бы веский довод остаться до утра, поэтому мы выпили только по пинте и двинулись в обратный путь. Я чуть не сходила с ума от нетерпения, но мне удавалось делать вид, словно времени у меня выше крыши.
– Это рай, – удовлетворенно вздохнул Френсис.
– Да, – согласилась я, а когда мы проходили мимо его автомобиля, убедилась, что все колеса должным образом накачаны.
Поели мы в Кейри-Хаус, а когда помыли посуду, убрались и собрали вещи Френсиса, мне едва удалось избежать еще одного совместного купания в ванне – первое запало в душу Френсиса. Как-то незаметно подошло время отъезда. И я знала; что мой любовник уже в дороге, мчится ко мне. Двум автомобилям предстояло встретиться и разминуться в какой-то точке между Вудлинчем и Лондоном. Во всяком случае, я надеялась, что они разминутся. От перспективы увидеть газетные заголовки: «ЖЕНА ТЕРЯЕТ В АВТОАВАРИИ МУЖА И ЛЮБОВНИКА» – ноги становились ватными. И стали совсем ватными, когда. Френсис, спустившись вниз с чемоданом в четверть восьмого, вдруг заявил:
– Знаешь, а ведь мне нет никакой необходимости уезжать до понедельника. Если я выеду рано утром…
Я обмерла. Теперь я не только видела, как грызут пальцы, я почувствовала, каково это, когда внутренности превращаются в воду, Да, дорогие мои, они превратились.
А потом я с облегчением выдохнула:
– Ты не можешь. Завтра утром ты должен отвезти Джулию на станцию.