Наконец Дэмиен дрогнувшим голосом произнес:
— Доброй ночи, милая. Ступай домой и спи спокойно. Завтра нам предстоит многое обсудить.
— Доброй ночи, — неуверенно сорвалось с ее губ.
— Доброй ночи, Дэмиен.
— Доброй ночи… — она замялась, нерешительно глянула на него, но все же добавила: — Дэмиен…
Не в силах долее терпеть эту пытку, Аметист метнулась в дом, все еще содрогаясь от странных, незнакомых ощущений, которые разбудили в ней его объятия и поцелуи. Как объяснить эту предательскую слабость, ломавшую ее волю к сопротивлению всякий раз, стоило только ему к ней прикоснуться? Хуже того, теперь ей достаточно вспомнить, как пахнет его кожа и как он с придыханием шепчет: «Аметист, милая…» — чгщбы затосковать как последняя дура! Что за блажь на нее нашла? Она отлично знает, какой это коварный, двуличный тип, так почему забывает обо всем, оказавшись в его объятиях?
Ее внимание привлек какой-то шорох — это кашлянула Тилли, которая не спускала с хозяйки сердито сверкавших глаз.
— Позволь спросить, Аметист Грир: что за спектакль ты устроила в коляске перед домом? Твой мама делать все, чтобы сохранить твой имя без пятнышка!
— Ради Бога, Тилли, — Аметист вскинула подбородок, — избавь меня от своих нотаций! Я сама удивляюсь, как пережила этот вечер! Если бы ты знала…
— Я и так знать все, что сегодня случиться! — грозно перебила Тилли. — Этот человек… он пускать на тебя порча! Из-за него ты бегать туда-сюда на сцена, как дурак, и все плакать от хохота. А когда ты петь песню и все охать от удивления, он велеть декорациям падать…
— Тилли, я больше не в силах это слушать! — Девушка безуспешно пыталась справиться со страхом, не дававшим покоя не только преданной мулатке, но и ей самой. — Подумаешь — гнилая балка не выдержала тяжести декораций и поломалась… Конечно, я испугалась до смерти, но, слава Богу, все обошлось. Это всего лишь несчастный случай…
— Нет, не случай, Аметист Грир! — Тилли вытащила из кармана свой отвратительный амулет. — Ты брать его сейчас, и он ломать власть белый обеа!
— Да не возьму я эту гадость! — Аметист даже передернуло. Принять у Тилли оберег значило сдаться и признать, что ненавистный капитан действительно имеет власть над ней! При одной мысли о таком унижении кровь бросилась ей в голову. — Я и так прекрасно справлюсь с капитаном Дэмиеном Стрейтом!
— Ну да, мисси, в коляске ты уже с ним справился…
— Сегодня вечером я была немного не в себе — сперва упала на сцене, а потом еще и эта балка…
— Тот мужчина положить на тебя глаз, но никогда-никогда не жениться! Такой обеа вообще никогда не жениться, и тебе надо это знать. Если так идти дальше, масса Шеридан скоро тоже тебя не хотеть.