— Ничего, Агги, — ответила она. — Это часть диалога, который я записала для будущей пьесы.
Выражение недоверия на лице графа как в зеркале отразилось на лице Агги. Очевидно, они оба не поверили ее объяснению.
— Дай мне, — протягивая руку, потребовал Агги.
Райли еще крепче сжала записку. Она не хотела никого из них посвящать в эту историю.
— Я могу сказать вам, мистер Петтибоун, что там написано, — выпалила кузина Фелисити.
Райли укоризненно посмотрела на лорда Эшлина. Неужели он позволил всему дому ознакомиться с содержимым ее ридикюля? Он пожал плечами:
— Она добралась до нее раньше меня.
К ужасу Райли, во время рассказа кузины Фелисити о содержании записки вернулся Хасим, свирепое лицо которого свидетельствовало о том, что, во-первых, он не поймал нападавших и, во-вторых, что он считал ее обман непростительным.
Лорд Эшлин повернулся к ней и тихим взволнованным голосом спросил:
— Как давно это началось?
— Это вас совершенно не касается, — ответила Райли.
— Теперь касается, — раздраженно заявил лорд Эшлин.
— Думаю, тебе следует рассказать ему, — вступился Агги.
Она покачала головой. Лорд Эшлин повернулся к Хасиму.
— В таком случае я все узнаю от него.
— Милорд, он не может говорить, — напомнила Райли, впервые радуясь, что Хасим немой.
— Да, но я могу.
С этими словами лорд Эшлин заговорил на языке, которого Райли никогда не слышала. Но очевидно, Хасим прекрасно знал его, потому что глаза его загорелись, он кивал или качал головой, и поднимал пальцы, отвечая лорду Эшлину, и тот за считанные минуты узнал все, что хотел.
— Что он сказал, Мейсон? — потребовала кузина Фелисити, когда они, поклонившись друг другу, закончили этот странный разговор.
— Он сказал, что леди грозит смертельная опасность и каждый день, находясь здесь, она рискует жизнью.
Мейсон обратился к Райли:
— Что вы скажете? Все верно?
Она кивнула и сердито посмотрела на Хасима, который, скрестив руки на голой груди, стоял плечом к плечу с графом и не обращал на нее никакого внимания.
Предатель!
Кузина Фелисити, достав носовой платок, безжалостно теребила его в руках.
— Выход только один.
— И какой же, кузина? — спросил Мейсон.
Райли заранее была уверена, что ответ ей не понравится.
— Эта милая девочка должна переехать в наш дом, где мы сможем охранять ее.
Райли взглянула на лорда Эшлина, уверенная, что увидит на его лице такое же изумление, которое испытывала сама от столь невероятного предложения.
Но Мейсон с мрачной решимостью сжал челюсти.
— На этот раз, кузина, наши мнения совпадают.
У Райли все еще кружилась голова от той быстроты, с которой совершился ее переезд. Ей не помогли ни Агги, ни Хасим. Они оба твердо выступили на стороне лорда Эшлина и отказались слушать ее уверения, что в перемене места нет никакой необходимости.