Алисия выпрямилась.
– Не я довела Сазерленд до такого бедственного положения, Антония. Не я заставила папу играть, а маму – бездумно тратить деньги. Следующий заем означал бы только новый долг, потому что эти деньги истратили бы так же быстро, как и все остальные.
Антония вспыхнула.
– По крайней мере, мы не ели бы на ужин целый год только птицу.
Алисия хладнокровно подняла бровь.
– Я была бы рада есть птицу хотя бы раз в полмесяца за последние пять лет. А бывало и так, что у меня на хлеб не хватало.
Вмешалась Альберта:
– Ах, прекратите. Я совсем не хочу сейчас играть в игру «кто страдал больше».
Алисия перевела дыхание.
– Я тоже. – Все-таки зря она вышла из себя. Ее сестры попали в ужасную ловушку.
Молодой человек Берти будет ждать, пока выйдет замуж Антония, а поклонник Антонии – пока выйдет замуж Берти, и так ее сестрам придется ждать всю жизнь.
Деньги обладают превосходной способностью смывать грязь с репутации семьи, но денег-то у Лоуренсов и не было.
Алисия умоляюще посмотрела на девушек.
– Понимаю, вам покажется жестоким то, о чем я попрошу вас, но поверьте мне. Я смогу вам помочь. Мне только нужно время.
Время, чтобы найти таинственного лорда для Уиндема. Время, чтобы исправить ошибку, которую она совершила лишь вчера.
Время, чтобы не допустить того, что ее родители, доведенные до отчаяния, погубят еще одну из сестер Лоуренс.
Стентону этим утром делать было особенно нечего, только ждать появления принца-регента и размышлять о своих сложных отношениях с леди Алисией. Так что он находился недалеко от парадной двери большого дома, намереваясь узнать как можно больше об остальных гостях.
Несмотря на все усилия Стентона провести расследование еще до отъезда из Лондона, оказалось, что список гостей, приглашенных на прием к Кроссу, держался в большом секрете. Похоже, каждый приглашенный решил сделать все, чтобы его визит к Кроссу оставался в тайне. Должно быть, гостям Кросса хотелось быть уверенными в том, что все происходящее в поместье не выйдет за его границы.
Уже довольно много гостей болталось в холле, но в основном это были женщины. Стентон в своем строгом черном костюме почувствовал себя черной вороной в этом цветнике. А женщины в ярких утренних туалетах так и увивались вокруг него.
Это было удачное место для наблюдения – здесь можно услышать самые свежие сплетни. И Стентон со скучающим выражением лица внимательно прислушивался к ним. Особого успеха он не добился, потому что женщины, лукаво поглядывая на него, переговаривались между собой тихими голосами.
К тому же он все-таки казался им менее интересным, чем прибывающие гости: похоже, этот прием станет самым популярным в начале светского сезона.