– Разумеется, не сейчас, – пробормотала она и пошла мимо него прямо к мрачному дому.
Росс сказал, что единственная комната, где можно разместить гостей, – это красная гостиная. Значит, она – гостья? Ей не хватило смелости спросить об этом вслух.
Красная гостиная оказалась грязной, пыльной комнатой с красивым видом из окна.
Мод, пожилая служанка, увела Джози на кухню.
Вскоре она вернулась, неся поднос с чаем и печеньем. Сделав маленький глоток, Элизабет вскочила со стула и прошлась по комнате.
– Мне кажется, фортепиано должно стоять вот здесь… – Ее замечание сопровождалось едва сдерживаемым смехом и громким стуком стекла о дерево. Это Росс поставил стакан с бренди на стол.
Молчание затягивалось. Элизабет нервно покусывала нижнюю губу и с мольбой всматривалась в непроницаемое лицо, стараясь увидеть хотя бы малейшие признаки намерения простить ее. Ее грустный, смущенный вид вызвал у Росса лишь едва заметное подрагивание губ. Очевидно, ему уже расхотелось быть женихом…
– А знаете, нас навестили ваша мама, Ребекка с вашими племянниками и жены ваших друзей с детьми. От них-то я и узнала, что вы здесь.
– Когда мы в последний раз говорили, у меня сложилось впечатление, что вам абсолютно все равно, где я.
Элизабет нахмурилась и покраснела.
– А Эдвина все-таки узнала, что миссис Силби и Джек живут у нее в доме. Она поклялась, что убьет вас за то, что вы помогли мне спасти их. Но потом смилостивилась и разрешила им пожить до тех пор, пока я… пока я не вернусь домой, – чуть замявшись, проговорила Элизабет.
– Крыша у них над головой будет столько времени, сколько вы пробудете в моей компании? – догадался Росс. – Так вы приехали сюда из-за вашей благотворительной деятельности?
Элизабет гордо вскинула подбородок.
– Я бы все равно приехала, независимо от того, разрешила бы им бабушка остаться или нет!
– Надолго ли? И все-таки, что привело дочь маркиза в логово корнуолльского контрабандиста? – спросил Росс насмешливо.
– Я… я должна извиниться перед вами. Я поняла, как вы были правы, говоря о женской злобности… и к чему это приводит…
– А, так вы приехали извиняться! – воскликнул Росс.
Он наклонился, достал из ящика стола ожерелье и положил его около стакана с бренди.
– Я же говорил, что вы захотите вернуть ожерелье! А вы помните, что я еще сказал?
Их взгляды встретились. Она едва заметно кивнула.
– Хорошо. Тогда возьмите свою драгоценность.
Элизабет нерешительно направилась к Россу и опустилась на обитый гобеленом табурет напротив его кресла.
Он слегка подался вперед, упираясь локтями в колени.
– А теперь назовите мне хотя бы один случай, когда я вел себя не как неотесанный дикарь, каким вы меня всегда представляете, – попросил он и положил ожерелье ей на колени.