— Чистим дом…
— Как — чистите? В смысле — грабите?
— В смысле — чистим…
— Понятно! — выкрикнул Рыгин. — Оставайся на месте, везунчик… А-а-а…
Связь оборвалась. В дверь постучали, и Дина позвала Харитоныча…
Пока клинеры решали, как вызволить эксперта из сладкого плена, Комар скачал информацию, свернул оборудование и вприпрыжку прибежал к ним.
— Слышь, старый! — крикнул он, узнав, в чем дело. — Тебя культуре учат, деревня! Воду в унитазе спусти — автоматика дверь и откроет.
Зашаркали шаги, зашумела вода. Зазвучала мелодия, дверь открылась.
— Все вниз! — вполголоса скомандовал Дигтер. — Уходим. Глухого снимите с веревок. Шустро, шустро!
Он поспешно сбежал вниз, мимо охранников, и «мойдодыры» последовали за ним гурьбой в бойлерную.
— Все, Филя, кончай турусы разводить. Ну и рожа у тебя… В мазуте, что ли, извозился? Страшила, уходим!
— Только насос включу, — попросил хозяйственный Филя. — Интересно же, что получилось…
— Стойте! — опомнившись, вскричала Диана. — Мы не должны уходить! — Она встала на ступеньках бойлерной, подняв руки и загородив проход. — Мы не закончили работу, — обратилась она к Наташе и Харитонычу. — Мы же не бандиты…
— Не понял… — изумился Диггер. — Все, дело сделано. Чего ты еще хочешь?
— Выполнить свои обязательства, — твердо сказала Дина. — Я всегда держу слово. У меня фирма… Я забочусь о своей репутации. Харитоныч! Наталья! Ну что же вы молчите?
Но эксперт только сморщился и махнул рукой. Наташка широко открыла глаза, не зная, на что решиться. Женя без колебаний перешла на сторону команды Диггера и прижалась к Страшиле.
— Поломойка! — вскричал Диггер. — Вы в деле! Сматываем!
— Что ж, валите, — вздохнула Дина, устало присаживаясь на ступеньки. — Я останусь и все закончу сама.
— Знаешь, что во всем этом самое смешное? — сухо спросил Диггер, встав у нее над головой. — Ты и твои вопли. Ты похожа на училку. Только мы здесь — плохие мальчики.
— Я не согласен! — вскричал Харитоныч. — А он что, хороший?
Харитоныч ткнул пальцем в низкий потолок бойлерной, имея в виду Рюрика Майкловйча. Будто в ответ ему оттуда послышался приглушенный вопль, за ним еще один. Потом крики зазвучали беспрестанно, становясь все громче и приближаясь.
— Там кипиш какой-то… — глубокомысленно заметил Кумпол, высовываясь в коридор. — Мать моя женщина…
На парадной лестнице, поддерживаемый под белы руки начальником охраны, появился Рюрик Майклович, с головой закутанный в белоснежное покрывало, по которому расплывались подозрительные темные пятна. Подобно древнеримскому патрицию, хозяин величаво простер руку в направлении «мойдодыров» и пронзительно завизжал: