Пламя любви (Филлипс) - страница 211

При виде ворон по спине Пэйна Гастингса пробежал холодок. Стараясь не поддаваться мрачным предчувствиям, он распрямил плечи и выпятил грудь. По случаю предстоящего события он вырядился в дублет из алого с золотом атласа и белое шелковое сюрко, украшенное гербом Гастингсов. Спину его лошади покрывал чепрак из золотистой парчи, отороченный алой бахромой.

Помахав с самоуверенной улыбкой своим сторонникам, он направился к красно-золотому шатру, установленному на краю поля, где его поджидали слуги и белобрысый парень в домотканой одежде.

— Перкин?

— Да, милорд?

— Войдем внутрь.

Парень последовал за рыцарем в шатер. Из обитого кожей сундучка Пэйн извлек тяжелый кошель с золотом.

— Здесь достаточно, чтобы растопить сердце твоей подружки.

Глаза парня округлились, когда Пэйн ослабил завязки и позволил ему взглянуть на сверкающие монеты.

— Четверть сейчас, а остальное потом. Согласен? Перкин кивнул, жадно облизнув толстые губы. Никогда в жизни он не видел столько золота.

— Надеюсь, нож у тебя острый?

Парень послушно протянул свой нож для проверки. Пэйн скользнул лезвием по руке и, срезав несколько светлых волосков, удовлетворенно кивнул.

— Тогда отправляйся, но помни: если проболтаешься, — Пэйн выдержал паузу, чтобы придать угрозе большую весомость, — ты покойник.

Перкин яростно закивал, запихивая горсть золота в потрепанный кошель.

— Не извольте беспокоиться, милорд. Уж я-то умею держать язык за зубами.

Оставшись один, Пэйн для поднятия духа осушил две чаши гасконского вина. Этого оказалось недостаточно, чтобы привести его в бесшабашное состояние, но он боялся потерять над собой контроль. Ничего, он выпьет позже, когда будет праздновать победу.

Выбравшись на солнце, Пэйн увидел своего противника, медленно ехавшего между палатками. Джордан поднял руку в латной рукавице в знак молчаливого приветствия и проследовал дальше. Пэйн вскипел от ярости. Будь он проклят, этот выскочка! Что он о себе возомнил? Завидев знамена де Вера, публика взревела, приветствуя своего любимца. Многие бились об заклад, ставя на победителя. Пэйн знал, что не является фаворитом. Что ж, он предпринял кое-какие меры. Как доверенный слуга де Вера, Перкин имел доступ к жеребцу хозяина.

Свистнув, Пэйн подозвал своего коня и проверил подпругу. Будет чертовски забавно, если де Вер подкупил его собственных конюхов, чтобы сыграть с ним такую же шутку.

Несмотря на яркое солнце, Элинор зябко ежилась. Она надела новое лавандовое платье и сюрко, но постеснялась набросить сверху старый, потрепанный плащ и теперь дрожала от прохладного ветра. Эдуард и его супруга сидели в королевской ложе, задрапированной бархатными занавесками и украшенной гербом Англии. Принцесса суетилась вокруг мужа — его осунувшееся лицо свидетельствовало о плохом самочувствии. В глубине души Элинор надеялась, что принц остановит поединок, когда оба противника удовлетворят свое тщеславие, но не была в этом уверена из-за нынешнего состояния принца.