Ной поцеловал Грейси в какое-то особо чувствительное место на шее, и пальцы девушки сжались. Она судорожно вздохнула и затрепетала под тяжестью его тела.
– Ну нет, – прошептал Ной, – не шевелись. Я отпущу тебя, если ты хочешь есть. Ты хочешь есть?
На самом деле Грейс умирала с голоду, но старалась держать себя на диете. По сравнению со всеми ее знакомыми женщинами она была самой полной. И поэтому, хотя испытывала голод, ответила:
– Я не голодна.
Его губы касались ее кожи, и она почувствовала, как они расплылись в улыбке. «Раз он так часто целует меня, значит, ему нравится это делать, – решила она, – и мне тоже это нравится».
– Ты лучше всех женщин, каких я встречал в жизни, – признался Ной и любовно укусил ее за плечо. – Горячая. Чертовски сексуальная. Ты дикая женщина.
– Я? – Грейс покраснела больше от удовольствия, чем от смущения. Никто никогда не обвинял ее в дикости. И еще никто не называл ее сексуальной. – Все, что я делала, – это лежала.
– И стонала, и кричала, и кончала. – Ной нежно покусывал ее спину, двигаясь к ногам, его щетина колола ее кожу. Затем добавил: – Мне это очень понравилось.
Грейс улыбнулась:
– Я никогда не думала, что секс может быть таким чувственным. Я так много потеряла в жизни.
– Ты потеряла?
– Ну конечно, надо было заниматься им лет с пятнадцати.
– Не говори так, а то я тебя съем! – Он нежно укусил ее за ягодицу и поцеловал.
– Да… – Она заерзала, желая поуютнее устроиться возле него, и вдруг вспомнила его слова и спросила: – Ной? – Проведя рукой по его груди, она укусила Ноя за плечо. Раньше Грейс и представить себе не могла, что должна делать в постели. Кроме того, она теперь наивно считала, что все мужчины похожи на Ноя. Но к этому еще нужно было привыкнуть. Она кашлянула и продолжила: – Ты говорил, что мы будем делать в спальне все, что захочется.
Ной помолчал.
– Ну да, – ответил он озабоченно. – Обычно женщины не столь темпераментны, но если ты хочешь поменяться ролями, я согласен. Теперь я смогу контролировать себя. – Он снова укусил ее, исполненный любви и нежности. – Но сначала мы должны поесть. Я голоден, как собака.
Ной перевернулся на бок и улегся, подперев голову рукой. Потеряв даже столь своеобразную опору, Грейс вдруг застеснялась. Она чуть неуклюже потянулась, чтобы убрать подушку, затем села на край кровати и посмотрела на то, во что превратилась ее одежда. На юбке была сломана молния, а блузке явно требовались стирка и утюг.
За ее спиной скрипнула кровать, и, оглянувшись, Дженкинс увидела, что Ной встал, направился к шкафу и достал с полки рубашку. С улыбкой вернувшись к Грейс, он помог надеть ей рубашку.