На шее Фиби красовался его подарок — серебряный медальон с анютиной глазкой.
— Привет, Заккес. — Голос Фиби был глубокий и чуть хрипловатый, в этот момент он решил, что женится на ней.
— Здравствуйте, мисс Фиби. — Он взял ее руку в свои и улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, впервые почувствовав, какая она миниатюрная.
— Не называй меня мисс Фиби, — весело пожурила она его. — Для тебя я просто Фиби. Ты меня так и называй. — Она смело взглянула на юношу, глаза ее искрились. — Теперь снова поздоровайся со мной.
— Здравствуй… Фиби, — сказал он, слегка запнувшись.
— Ну вот, совсем не трудно, правда? — Она одарила Зака самой ослепительной улыбкой, на какую была способна. Улыбка озарила ее лицо.
Юноша почувствовал, что заливается краской. Теперь, когда она устранила разделявший их барьер, ему хотелось о многом поговорить, многое ей сказать, но он не мог выразить свои чувства словами, по крайней мере сейчас. Цель его приезда была куда важнее.
— Его преподобие дома? — спросил Зак.
Фиби покачала головой.
— Он в церкви.
— Сейчас мне нужно с ним увидеться, — сказал Заккес. — Потом я зайду, и мы с тобой поговорим, да, Фиби?
— Я приготовлю кофе, — улыбнулась она, пристально глядя ему в лицо. — Когда придешь, кофе будет готов.
— Спасибо, я скоро буду, — улыбнулся в ответ Зак.
Обшитая досками церковь показалась ему меньше, чем он ее помнил. Пока его не было, деревья вокруг сильно разрослись. Обе створки двери были распахнуты.
Войдя внутрь, Заккес остановился и осмотрелся. Цветные стекла витража отбрасывали все те же маленькие радуги. Со стороны алтаря доносились какие-то скребущие звуки. В нос Заку ударил едкий, неприятный запах свежего лака. Он увидел две склоненные фигуры: юноша шлифовал скамью, а отец Флэттс покрывал золотистым лаком другую, уже подготовленную.
Услышав шаги Зака, его преподобие поднял голову, аккуратно положил кисть на банку с лаком, вытер руки ветошью и вышел в проход.
— Заккес, мой мальчик! — приветливо воскликнул он.
Они обменялись рукопожатиями. На румяном лице отца Флэттса появилось участливое выражение.
— Как мама? Ей не лучше?
— Боюсь, что нет, — покачал головой Зак.
— Печально это слышать, она замечательная женщина.
— Да, сэр, — ответил Зак. Губы его были плотно сжаты, волнуясь, он переминался с ноги на ногу, не поднимая глаз. — Отец Флэттс, — наконец решился он, — можно с вами поговорить?
Его преподобие оглянулся на юношу, занятого шлифовкой, и сказал:
— Да, конечно, пойдем.
Он взял Заккеса за руку и повел его в ризницу. Когда они вошли, отец Флэттс закрыл дверь и, указывая на деревянный стул с высокой спинкой, пригласил: