– Когда все это закончится, – произнес он негромко, – я не отойду от тебя ни на шаг.
Он запер дверь, придвинул к ней тяжелую дубовую скамью, чтобы никто не нарушил их уединения.
Она стояла молча, неподвижно, в то время как он, высокий, мускулистый, гибкий, уверенно двигался в этом тесном пространстве с таким изяществом, что дух захватывало. Хлоя чувствовала, как наливаются груди в предвкушении его прикосновений.
Ну как она перенесет очередную разлуку с ним?
– У меня мало времени, – сказал Доминик. – Если сэр Эдгар не появится в самое ближайшее время, я буду вынужден вернуться в дом. Уже за полночь.
Чувства ее, которые она сдерживала так долго, готовы были выплеснуться наконец.
– А хрустальный башмачок на ступеньках ты не забудешь оставить, мне на память?
– Хлоя, прошу тебя. – Он погладил кудрявый локон у ее щеки.
– И я не буду больше рыдать над твоей могилой, если ты позволишь убить себя во второй раз, Доминик. Один раз я уже оплакивала тебя. Я плакала по тебе каждый вечер, пока не засыпала от усталости – сама не знаю почему.
– Извини, что заставил тебя плакать, – сказал он, притягивая ее к себе. – Я постараюсь вознаградить тебя за эти слезы.
Взгляды их встретились. И больше они не отводили глаз друг от друга.
– Я хочу тебя, Доминик.
– Но я привел тебя сюда вовсе не для того…
– Прошу тебя, – прошептала она. – Обними меня.
Доминик выполнил ее просьбу. Охваченная желанием, Хлоя таяла в его объятиях.
– Что ты станешь делать, когда встретишься наконец с сэром Эдгаром? – Прошептала Хлоя, когда он принялся расстегивать ее платье.
Ажурные крылышки из серебряной фольги упали на пол. За ними последовало и само платье из розового газа и облачком легло вокруг ее ног. Хлоя дрожала от предвкушения, однако не могла избавиться от страха за его жизнь.
Она стянула плащ с его плеч, и плащ упал на пол.
– Что я стану делать? – задумчиво переспросил он. – Я… – Он слегка отстранился от нее, вскинул брови. Взгляд его был полон желания. – Боже правый! Ты в своем неприличном корсете, Хлоя! Надеюсь, это для меня, а не для другого мужчины.
– Может, и для тебя.
Он улыбнулся:
– Очень хотелось посмотреть, как ты в нем выглядишь.
– Вот и смотри.
– Посмотрю и сниму его с тебя, – проговорил он хрипло и потянулся к шелковым шнуркам корсета.
Расшнуровал его, затем снял с нее нижнюю рубашку. Доминик одарил возлюбленную таким взглядом, что ее бросило в жар.
Доминик привлек ее к себе с лихорадочной и нежной поспешностью стал гладить ее руки, спину, бедра, все выпуклости и углубления ее тела, как если бы он был скульптором, жаждавшим вдохнуть жизнь в свое творение.