– Ну, как, очнулся от сна, приятель? – спросила она.
– Чертова девчонка. – Он приподнялся на локтях. – Я сделал тебе больно?
– Да, немного. Но все уже прошло.
– Слава Богу.
Он поцеловал ее и одновременно начал осторожно и медленно двигаться – так, будто она была стеклянная и могла бы разбиться от резких движений. Обхватив его ногами покрепче, Алана быстро уловила его ритм, и раз за разом устремлялась ему навстречу. Очень скоро она уже жалела о том, что он слишком уж осторожен в своих движениях. Наконец, не выдержав, она крепко обхватила его обеими руками и с силой привлекла к себе, словно давая понять, что ждет от него большей энергии и страсти.
Грегор громко застонал, и движения его тотчас же ускорились. Внезапно он пробормотал что-то ей на ухо, но Алана не разобрала его слова. У нее вдруг возникло ощущение, что тело ее тянется к чему-то, стремится к чему-то такому, о чем она пока еще не знала.
И тут Алана почувствовала, как по телу ее разливается огонь, только это был огонь не обжигающий, а ласкающий, доставляющий неведомое ей прежде наслаждение. Она громко выкрикнула имя Грегора, словно призывая его разделить с ней ее восторг. И почти тут же послышался хриплый голос Грегора, и Алана почувствовала, как в нее изливается его горячее семя. Она прижала его к себе и затихла, полностью отдаваясь наслаждению, тому наслаждению, что подарил ей ее возлюбленный.
Ошеломленный произошедшим, Грегор осторожно опустился на нее, стараясь все же удерживать большую часть своего веса на локтях. Он знал, что выполнил обещание, знал, что сумел подарить Алане наслаждение, однако был поражен тем, как много она дала ему взамен. Еще ни разу ни с одной женщиной он не испытывал такого накала страсти и такой полноты удовлетворения. Грегор все еще чувствовал, как по телу его прокатывалась дрожь. Он был выпит до дна, но знал, что скоро захочет повторения.
Именно этого он искал в объятиях всех прочих женщин, но в конце концов сдался и решил, что надел земли и деньги могут стать неплохой основой для брака – нежели, чем страсть или чудесное единение душ. С Аланой он обнаружил то богатство чувственных ощущений, которое сделало счастливыми Эвана и Сигимора. Этого он хотел, в этом нуждался, и это стремился обрести.
Он уже был на волосок от того, чтобы произнести заветные слова, однако заставил себя сдержаться, так как еще не имел права говорить о будущем. Чуть было не обручившись не с той женщиной, Грегор опасался давать обещания другой. Обжегшись раз, он не мог не стать осмотрительным. Он должен был проверить свои чувства, должен был знать наверняка. Алана, конечно же, вполне ему подходила по ощущениям, но ведь страсть могла затуманить разум… На сей раз ему следовало проявить осторожность. И если он действительно пообещает что-то Алане – то что будет делать, когда она узнает о Мейвис? Ведь тогда Алана решит, что он раздает обещания направо и налево и что его словам ни в коем случае нельзя верить.