Сидя в кресле у окна, Катриона утомленно покачала головой:
— Не знаю.
Невозможно. Просто не верится. В Джонатане и Танкреди так сильно было мужское начало. И все же мысленно возвращаясь в «Таннеры» и вспоминая себя стоящей в дверях в своем элегантном черном платье и Джонатана с нескрываемой нежностью на лице, Катрионе становилось не по себе — так становится не по себе человеку, внезапно понявшему, что он лишний.
Наконец Катриона, скорее для того, чтобы что-то сказать, чем на самом деле интересуясь ответом, заикаясь, спросила:
— И как долго это продолжается?
— С нашей первой встречи. У тебя на балу.
— На моем балу. Да, но почему? Я не понимаю.
— Его нельзя не любить, — просто и с достоинством ответил Джонатан.
И тут Катриона с огромным облегчением вздохнула: ей показалось, что она поняла. Ну конечно, поняла! Это было простое увлечение. Эмоционально неуравновешенный Джонатан встретил молодого человека, достоинствами которого — блестящий аристократ, прекрасный собеседник, красавец — тотчас же и пленился.
— Я влюбился в него с первого взгляда, — прервал молчание Джонатан. — Господи, как хочется выпить. У нас есть что-нибудь выпить?
Джонатан обвел комнату отсутствующим взглядом, встал и, медленно подойдя к открытому окну, оперся о подоконник и стал большими глотками вдыхать влажный ночной воздух, в то время как Катриона убеждала себя в том, что ничего страшного не случилось и бояться нечего.
— Других таких людей нет, — вновь заговорил Джонатан, в словах которого звучала почти нескрываемая страсть. — Знаешь, он сверкает подобно алмазу. Когда ты с ним, все вокруг теряет свое значение. Он — единственный такой во всем мире.
И ты готов отдать все, понимаешь, абсолютно все за одну его улыбку.
Катриона откинулась на спинку кресла и полузакрыла глаза. Она прекрасно понимала, о чем говорил Джонатан.
Разве не чувствовала она то же самое? Разве не знала она, как мучает рухнувшая любовь.
— И ты знаешь, — продолжал Джонатан потерянным голосом, — алмаз не только прекрасен. Им режут стекло.
Алмаз — самое твердое вещество на Земле. Так и Танкреди.
Он пользуется тобой, он влюбляет тебя в себя, играет с твоей душой, а потом отбрасывает ее в сторону и уходит прочь. В тот вечер, перед клубом, Танкреди был с девушкой — Урсулой Вичини. Ее отец — один из самых крупных торговых банкиров в мире. Завтра Танкреди улетает к ним на яхту на Тенерифе. Урсула по уши влюблена в Танкреди, но через неделю, максимум через месяц, она ему надоест, и он смоется. — Джонатан горько усмехнулся. — Ему никто не нужен.
Последние слова Джонатан произнес глухим голосом, и Катриона поняла, что он плачет. Она встала и, подойдя к мужу, крепко его обняла.