Адди улыбнулась, ощутив некое спокойствие и удовлетворение, что так быстро разложила все по полочкам и отыскала разумный выход из создавшейся ситуации. Теперь все зависело только от нее самой, оставалось лишь поскорее воплотить задуманное в жизнь. Адди посмотрела на камин, мысленно попрося его о тепле. Учительница представила, какие суровые в Айдахо зимы, если уже в сентябре по утрам так холодно. Ох, лучше бы не думать об этом!
Дрожа от холода, Адди откинула одеяло и, накинув на плечи теплую шаль, встала с кровати. Слава Богу, в камине еще теплились угольки. Адди подкинула дров и помешала их кочергой, с интересом наблюдая, как оранжевые язычки пламени стали лизать сухие поленья. Как только камин полностью разгорелся, женщина повернулась к огню спиной и окинула свежим взглядом свою комнатку. Как бы это ни было трудным, но со дня своего приезда, Адди сделала свое жилище удобным и пригодным для жизни. Конечно, здесь она никогда не будет себя чувствовать так же сладко, как дома — там, за две тысячи миль отсюда, но постаралась придать своему теперешнему обиталищу максимальный комфорт.
На единственной полочке стоял любимый мамин столовый набор из яшмы. Фотографии родителей были расставлены с любовью над камином. Желтые занавески в полоску обрамляли единственное окошко. Два полушерстяных коврика покрывали большую часть холодного земляного пола. В кувшине на столе красовался букет поздних осенних полевых цветов, последних в этом сезоне.
Как только в комнате стало по-настоящему тепло, Адди решила, что пора приниматься за дела. Сегодня нужно было многое успеть: устроить стирку, затем испечь хлеб, наколоть дров Сегодня же днем Уилл доставит ей лошадь. Вспомнив это, Адди слегка забеспокоилась. Она сказала себе, что это оттого, что она никогда прежде не владела таким прекрасным животным.
Крик сороки эхом отдался над бурными водами Пони Крик. Свежий ветерок нежно задевал древесные кроны, и листва шелестела, будто аплодируя проезжавшим мимо всадникам.
Уилл скакал по тропке, вившейся вдоль быстрого ручья. Он был верхом на Пэле кобыла для Адди шла на привязи позади. Процессию замыкала Жаворонок, восседающая — на своем жеребчике. Заметив, что дядюшка Уилл то и дело оборачивается, девочка нежно улыбнулась. Раньше трудно было предположить, но с недавних пор от ее улыбки на душе у Райдэра становилось так хорошо. Но почему-то ему было бы неловко, узнай кто-нибудь о его сентиментальности…
— Ну, как? У тебя все хорошо. Жаворонок?! — окликнул Уилл девочку, хотя и сам видел, что она весьма счастлива.