— Если тебя интересует, знаю ли я, как получаются дети, то ответ положительный. Но какое это имеет отношение к поцелую?
— Никакого. То есть прямое.
Квентин переступил с ноги на ногу, не отрывая взгляда от прекрасного лица Бранди, смотревшей на него с вопросом. Собрав всю свою решительность, он напомнил самому себе, что она всегда приходила к нему с какими-нибудь вопросами и он всегда на них отвечал. И не ее вина, что на этот раз все по-другому, что вместо нежного восхищения ее искренностью и наивностью он чувствует только ярость от мысли о другом мужчине, который дотронется до нее, а еще его одолевает грубое примитивное желание сжать ее в своих объятиях и научить чему-то гораздо большему, чем поцелуй, — тому, о чем она даже не подозревала.
Неотступно думая об этом, Квентин подавил незнакомое ему доселе чувство голода, с трудом заставив себя представить, что бы ответил солнышку тот Квентин, каким он был четыре года назад.
— Бранди, я никак не могу учить тебя целоваться, — наконец произнес он.
— Почему?
— Потому… — Он перевел взгляд на ее губы, сладостно раскрытые в ожидании ответа, и все объяснения тут же улетучились у него из головы.
— Потому?.. — подсказала она, но когда он не ответил, ее рука легко погладила его по затылку, как делала это когда-то тысячу раз, только сейчас эта ласка опалила Квентина огнем. — Почему же? — повторила Бранди, пытливо вглядываясь в его лицо.
Квентин так и не придумал, что бы он ответил четыре года тому назад. Впрочем, его это нимало не заботило. Один поцелуй, кричал ему внутренний голос. Самый невинный. Для ее же пользы — она должна знать, что ей можно позволять, и быть готовой к легиону мужчин, которые, несомненно, будут искать ее расположения.
Ему хотелось задушить каждого безымянного ухажера.
— Ты научишь меня? — пробормотала Бранди, застенчиво подвигаясь ближе. — Обещаю, что не стану вести себя по-детски, как было в прошлый раз.
— Ты не вела себя по-детски. — Он провел пальцами по ее волосам. — Ты была прекрасна.
— Тогда ты…
— Обними меня.
Бранди с готовностью подчинилась, крепко обхватив его за шею.
— Вот так?
— Да, так. — Квентин легко коснулся губами ее щеки — сначала одной, потом другой. — То, что я сейчас покажу, — единственный поцелуй, который ты можешь позволить мужчине. Любому мужчине. Поняла?
Она кивнула.
— Сожми губы.
— Но…
— Делай что говорю. Бранди плотно сжала губы.
— Хорошо. — Квентин опустил голову и едва коснулся ее рта в мимолетной ласке — это был нежный, быстрый, целомудренный поцелуй.
Он снова поднял голову. Бранди открыла глаза и заморгала, ее взор затуманило разочарование и удивление.