— Да нет, не то чтобы я ходила на казнь, — попыталась — объяснить она. — Мы с мамой пошли утешать проституток.
— Что-то я не очень понимаю, — сказал он.
— Собралась большая толпа, — снова начала Люси. — Очень большая. Мама сказала: «Давай пойдем посмотрим, что там», — а когда мы подошли, она сказала: «Раз мы все равно здесь, давай останемся». Там было очень много женщин, нуждающихся в ее помощи, но она рассчитывала забрать меня домой до того, как приедет тюремная карета. Рупа там была с братьями и тетей. Они продавали средство от бородавок и прыщей. Она цыганка, вы ведь знаете.
— А моему кузену, Джорджу, тогда было сколько? Пять?
— Восемь.
— Уж его-то охраняли крепче, чем любого человека на планете. Никогда не поверю, чтобы родители позволили ему пойти смотреть казнь.
— Вы правы, конечно, нет. Он подкупил няньку, и она взяла его. А Элф… вы знаете его, тот, кто сломал палец, он там лазил по карманам.
Его большие пальцы двигались поверх чулок и согревали пальцы ног Люси.
— Он лишился глаза по вине вашей предыдущей жертвы?
— Нет, это случилось давно. Он был самым младшим из десяти детей, и, когда ему было четыре, мать продала его трубочисту, который морил его голодом, чтобы он не рос, и загонял голым в узкий работающий дымоход, поднося факел к пяткам. Однажды в трубе разорвался горячий кирпич, и Элф ослеп на один глаз. После этого он сбежал и присоединился к шайке мальчишек-воров. А Шарлотта… та, что была сейчас в коридоре… Она была там, потому что ее отец палач.
Снова лишив Генри Лэмба способности говорить, Люси спокойно продолжала:
— Перед началам казни в толпе возникла паника, и я потеряла маму. Я забралась под телегу и заплакала. А там уже сидела Рупа. Остальные присоединились к нам один за другим, потому что все мы были очень маленькие и легко поместились под телегой. А когда все закончилось, меня проводили домой, потому что я была самая младшая. Именно тогда мы и образовали общество. Мы защищаем детей. — Люси помолчала и добавила: — Внебрачных детей.
Люси вдруг обнаружила, что сидит на коленях у Генри Лэмба, завернутая в его пальто. Он нежно обнимал ее, и его дыхание щекотало ей ресницы.
— Моя дорогая девочка, — сказал он. — Можешь не говорить мне, почему вы пытались похитить лорда Кендала. Я понял. Потому что он стал отцом внебрачного ребенка?
— Да. С дочкой мусорщика. И отказывается обеспечить своего малыша. Если честно, — сказала она, — мы прибегли к похищению как к последнему средству.
Он провел пальцами по ее щеке.
— Обещай мне, что не будешь преследовать лорда Кендала. Ты не представляешь, за что берешься. Он очень могущественный человек и очень мстительный. Поверь, я знаю это по собственному опыту. Ты и твои приятели на верном пути, чтобы потерять головы.