Филиппо отправился наверх и через какое-то время притащил большой толстый альбом в кожаном переплете. Заботливые руки Лауры аккуратно расклеили фотокарточки в хронологическом порядке. Кьяра переворачивала страницы дрожащей рукой.
Здесь Филиппо совсем еще малыш. Вот он делает свои первые шаги, вот – бежит с большим воздушным шаром в руках. Пошел в первый класс… На последнем снимке ее мальчику лет семь. И все. Лауры не стало. Не стало и фотографий.
В альбоме было много снимков, изображавших Филиппо вдвоем с Лаурой, на некоторых – все трое. Филиппо, Лаура, Никколо. Кьяра заметила, что Никколо не очень сильно изменился за прошедшие годы. Он и сейчас был такой же стройный, подтянутый, как и на фотографии пятилетней давности; волосы – такие же густые и черные, без намека на седину.
– Это, конечно, не произведения искусства, – небрежно заметил Филиппо, краем глаза с интересом посматривая на Кьяру.
– Это чудесные фотографии! – воскликнула она горячо. Чересчур горячо. – Как память, конечно, – пояснила она тут же. – Твоя мама такая молодец, что собрала их.
– Она вообще была молодец, – гордо сообщил Филиппо. – Папа говорит, что вы тоже играете на рояле. Спорим, мама играла гораздо лучше!
– Конечно, лучше, – со скрытой горечью согласилась Кьяра, захлопывая альбом. – А я слышала, что и ты неплохо играешь.
– Я уже давно не играю. – Лицо Филиппо приняло замкнутое выражение. – Пойду отнесу альбом. Спокойной ночи.
Шаг вперед, два шага назад, обреченно подумала Кьяра, глядя вслед мальчику.
* * *
Суббота выдалась на редкость жаркой. Кьяра и Филиппо лежали у бассейна под навесом, когда перед ними внезапно возник Никколо в шортах и с полотенцем через плечо.
– Я вернулся где-то с полчаса назад, – пояснил он, отбиваясь от восторженно скачущего Филиппо и присаживаясь на край лежака напротив Кьяры. – И чем вы тут без меня занимались?
– Всем! – выпалил Филиппо. – Ходили в кино и плавали на лодке, и еще ходили в магазин за одеждой для меня!
– Он из многого вырос, – пояснила Кьяра, как бы слегка оправдываясь.
– Не надо ничего объяснять, – замахал руками Никколо. – Только чем же вы расплачивались? Я оставил вам совсем небольшую сумму.
– Моей кредитной картой, – ответила она. – Я сохранила чеки.
Никколо не сводил с нее проницательного взгляда. Чувствуя себя раскрытой книгой и пытаясь хоть как-то скрыться от его умных глаз, Кьяра схватилась за тюбик с солнцезащитным кремом.
– Ладно. Пойду-ка искупнусь, – объявил Никколо, внезапно поднимаясь.
Кинув полотенце и шорты на соседний лежак, он слетка разбежался и изящно нырнул, – чтобы вынырнуть уже на другом конце бассейна.