в которой ничего не решается
Когда Грегори на следующее утро спустился к завтраку, Кейт, мрачная и усталая, уже была в столовой.
– Я сожалею, – сказала она, подсаживаясь к нему.
«К чему извиняться? – спросил себя Грегори. – Что-то в последнее время все только и делают, что извиняются».
– Я знаю, ты надеялся...
– Ничего страшного, – перебил он ее, бросив взгляд на полную тарелку, которую невестка оставила на противоположной стороне стола.
– Но...
– Кейт, – сказал Грегори и не узнал собственного голоса. Он звучал взрослее, если такое возможно. И жестче.
Кейт замолчала, но ее губы остались приоткрытыми, как будто слова замерзли на кончике языка.
– Ничего страшного, – повторил Грегори и сосредоточился на еде.
У него не было желания обсуждать все это и выслушивать объяснения. Что сделано, того уже не вернешь, и он ничего не может с этим поделать.
Он не знал, что делала Кейт, пока он был занят завтраком, – вероятно, оглядывалась по сторонам, прикидывая, кто из гостей мог слышать их разговор. То и дело до него доносился скрип ее стула – очевидно, она ерзала, горя желанием высказаться.
Он приступил к бекону.
И тут – он знал, что она не сможет долго держать рот на замке...
– Но ты же...
Он повернулся. Мрачно посмотрел на нее. И произнес два слова:
– Не надо.
Мгновение взгляд Кейт оставался невыразительным. Затем ее глаза расширились, и один уголок рта приподнялся. Чуть-чуть.
– Сколько тебе было, когда мы познакомились? – спросила она.
Проклятие, к чему она клонит?
– Не знаю, – нетерпеливо ответил он, пытаясь вспомнить свадьбу брата. Там была прорва цветов. Кажется, он чихал еще неделю после свадьбы.
– Наверное, тринадцать. Или двенадцать?
Кейт с любопытством оглядела его.
– Трудно, наверное, быть настолько младше своего брата.
Грегори отложил вилку.
– Энтони. Бенедикт и Колин – они идут друг за другом с небольшой разницей. Как утята. У меня всегда возникала такая ассоциация, но хватало ума не говорить об этом вслух. А потом... гм. Какая разница между тобой и Колином?
– Десять.
– Всего лишь? – Кейт была явно удивлена, хотя Грегори не мог понять, лестно это для него или нет.
– Между Колином и Энтони – полных шесть лет, – продолжала Кейт, подперев подбородок одним пальцем, – вероятно, это подразумевало глубокую задумчивость. – Может, чуть больше. Между ними Бенедикт, и все трое очень близки, несмотря на разницу.