– Валь, ну что ты краски сгущаешь? – проскулил отец, явно осознавший весь ужас надвигающейся катастрофы. – Кирюха – классный парень…
– Ты его хоть раз в жизни видел? – процедила мать.
– Дуська про него рассказывала.
– Ду-у-уська?! – паровозным гудком протрубила Валентина Андреевна. – Мало мне с тобой проблем, так теперь еще на пару будете водку жрать!
– Так, давайте конструктивно, – очнулась Люда. – Раз извержение вулкана уже началось, остановить его нельзя. Надо как-то пережить. Когда он заявится?
– Завтра утром, – залебезил отец. – Надо бы встретить.
– В смысле? – напряглась Людмила.
– Не-не, я сам съезжу, я на работе отпросился…
– Ишь ты, отпросился он! – мама треснула кулаком по столу. – Заранее знал ведь, паршивец, а врет, что только сегодня позвонили!
– Стол бы накрыть, – намекнул Георгий Иванович, откровенно тяготясь родственными узами. – Родная кровь…
– Так, папа, стол меня сейчас волнует меньше всего. На улицу мы этого зоотехника, конечно, не выпрем, но куда его складывать с его пожитками и планами на будущее? Вы же не думаете, что я буду жить с ним в одной комнате?
– Так он же братик твой, – отец мучительно вздохнул. Быть гостеприимным хозяином по отношению к родственникам было намного проще на словах. На деле все как-то не складывалось.
– Братик? – у Людмилы даже голос осип. – Ему сорок три года, и я даже не знаю, кем мне приходится сын твоей троюродной сестры! Может, он сидел? Или алкаш запойный? Мало ли, что там плела твоя Дуся, которая, кстати сказать, лет тридцать на горизонте не появлялась. А между прочим… С чего это она вдруг нарисовалась на склоне лет?
Георгий Иванович воровато отвел глаза:
– Какая теперь разница?
– Никакой, – согласилась Люда. – Хуже уже не будет. Давайте так. Жить он будет пока в кухне, на раскладушке. Правила пользования жилищем объяснишь ему ты, жестко, один раз и навсегда, чтобы никаких проблем у нас не возникало. А я по-быстрому попробую найти ему работу и бабу. Пусть съедет хоть куда-нибудь. Квартиру он может снять только вместе с хозяйкой по бартеру. Сейчас одиноких много, деревенского рукастого мужика любая возьмет. Он, надеюсь, рукастый?
– А то! – для пущей убедительности Георгий Иванович прижал руки к груди и выкатил глаза.
– Увижу, что пьете, вышибу на улицу обоих, – мама выторговала плюс из свалившихся на ее голову минусов.
– Я завязал. Разве ж я не понимаю, какой пример будет мальчику…
– Сильный довод, – захохотала Люда. – Мальчик просто обязан оценить такую жертву. Кто пойдет по соседям просить раскладушку?
Женщины дружно посмотрели на главу семейства.