Вытащив руку из штанов, Максен оттолкнул Сету:
— Можешь идти.
Женщина обиженно надулась, но тут же соблазнительная улыбка заиграла на ее губах.
— Хорошо, позже, — и наклонилась за платьем и сорочкой.
Максен наблюдал, как она медленно одевалась, сладострастно изгибаясь и водя: руками по телу. Но все это его не зажигало. Он заметил, что платье Райны было ей узко в груди и бедрах, хотя и соблазнительно облегало их. Пендери догадывался, каким способом она добыла это платье, и ему стало жаль, что это случилось.
Держа туфли в одной руке, намеренно обнажив одно плечо и не опуская юбки, она подошла к Максену.
— Сегодня? — игриво спросила женщина, томно глядя и обводя его правый сосок указательным пальцем.
— Когда я пошлю за тобой.
Женщина радостно улыбнулась:
— Не заставляйте меня ждать, милорд, потому что если не вы, так будет другой.
А это, похоже, и было причиной того, что он не хотел ее. Когда женщина принадлежала многим, в том числе и Томасу, у него это отбивало охоту. Еще до ухода в монастырь Максен ничего не имел против женщин, кочевавших по чужим постелям.
— Хорошо, пусть будет так, — согласился Пендери.
И вновь в глазах женщины загорелась обида. Сета повернулась и ушла.
Вздохнув, Пендери поднял было рубашку, но швырнул ее в сторону: где же вода?
Вода выплеснулась на перебинтованную руку Райны, когда она резко остановилась. Слава Богу, что вода уже остыла, а то бы ошпарилась. Забыв про боль, девушка с изумлением смотрела на растрепанную женщину, которая выходила из-за ширмы.
Сета казалась разгневанной, но, увидев соперницу, победно улыбнулась и подошла к ней.
— Лучше, чем Томас, — нежно промурлыкала она, встав перед Райной.
Проведя рукой по бедру, она положила ее на низ живота:
— Да, но откуда тебе знать об этом? — с насмешливым сочувствием продолжала брюнетка. — Томас хотел видеть тебя женой, а спал-то он со мной.
Чувства, ранее незнакомые Райне: обида, сожаление, печаль и даже ревность — нахлынули на нее при мысли, что Максен, возможно, был близок с Сетой. Скорее всего, так оно и есть! Сета — любовница Пендери-старшего.
Но почему сердцу так больно? Она ведь не возражала, когда Томас, во всеуслышание назвав ее женой, продолжал приглашать Сету в свою постель, Райна даже была благодарна ему, что свою страсть он удовлетворял с другой. Но Максен?
Подозрение ее еще больше окрепло, когда из-за ширмы вышел Пендери — по пояс голый, в одних штанах. Она не позволила ему, вот он и проделал это с Сетой.
Он собирался пойти в зал, но, увидев Райну, остановился. Взгляд норманна ощупал ее с ног до головы, и — странное дело! — душе от этого взгляда стало легче, а обида сменилась гневом, стыдом за то, что совсем недавно произошло между ними.