Сета обернулась и, хихикнув, повернулась и прошептала:
— Не бойся, он не тронет тебя, наигрался.
Что нашло на Райну — она так и не поняла, но улыбнулась и ответила тихим голосом, специально предназначенным для ушей соперницы:
— Это же хорошо. Ведь и часу не прошло, как он был со мною. Удивляюсь, что у него еще остались силы на тебя.
Сета отпрянула, широко открыв глаза и рот. Она смотрела на соперницу, плотно сжав губы. Потом убралась восвояси.
С высоко поднятой головой Райна подошла к ванне и вылила в нее воду из ведер. И столкнулась лицом к лицу с Максеном.
— Что это? — рыцарь брезгливо дернул ее за рукав грязного и кое-как сшитого платья.
— Более подходящая одежда, милорд. Именно то, что вы хотели видеть, — ответила она, глядя на него.
— Не совсем то.
— Оно мне вполне подходит. А теперь дайте мне пройти. Принесу вам еще воды.
— Может, вы меня обойдете?
Райна подняла голову.
— Хорошо, я так и поступлю, если вы мне позволите.
— Считайте, что уже получили мое согласие, — проговорил Пендери, стараясь заглянуть ей в глаза.
— А вы — мою благодарность.
Взяв пустые ведра, она вышла из комнаты и вздохнула с облегчением.
Райна пыталась убедить себя, что ей хватит нескольких минут, чтобы успокоиться, но она ошибалась — минуты шли и шли, а в душе по-прежнему кипели гнев и обида. Она закрыла глаза, но слезы все равно потекли по щекам, а в горле застрял комок. Она сжимала и разжимала кулаки, стараясь избавиться от душевного напряжения. Как ни крути, а Максен отвернулся от нее и приблизил к себе Сету.
— Райна?
Открыв глаза, она увидела Кристофа.
— Да?
— Что-то случилось?
Саксонка покачала головой:
— Я себя плохо чувствую, вот и все.
— Ваша рука?
Конечно, носить воду было тяжело. Да это куда ни шло. А вот душевные муки теперь просто невыносимы.
— Нет, рука ничего. Голова вот болит.
— У меня есть кое-что. Это облегчит ваши боли.
— Пойдет и так, — перебила она его. Наклонившись, девушка подняла ведра.
— Вам нельзя носить тяжести.
Ничего на это не ответив, Райна направилась на кухню.
Несколько раз саксонка приносила полные ведра и, сопровождаемая молчаливым взглядом Максена, удобно устроившегося в кресле, наполняла ванну. Но когда она принесла их в последний раз, то остановилась в растерянности, пораженная увиденным: положив голову на край ванны, Пендери полулежал, закрыв глаза.
Пожалуй, лучше бы всего убежать, чтобы не подвергнуться оскорблению, но какой-то бесенок внутри не хотел подчиняться. Руки болели от напряжения, порезанные пальцы горели огнем, но она все же ухитрилась вылить ведра в ванну.
— Вы не хотите помочь мне вымыться? — подал голос рыцарь.