— Я лучше встану вверх ногами перед Алоизиусом и перечислю всех английских королей, начиная с последнего, — ответила Мери, похлопав Киппа по руке. — Извини, Кипп.
Качая головой, Кипп рассмеялся над собственной доверчивостью, да так весело, словно он действительно ни минуты не сомневался, что его допустят внутрь узкого заколдованного круга, столько лет принадлежавшего только Джеку и Мери.
— Вы никогда не изменитесь. Оба. Даже если Мери задумается, а не нарезать ли твои кишки на подвязки, а ты будешь жаловаться, что она не дает тебе ни минуты покоя. Значит, вы решили сделать то, что на вашем месте сделали бы здравомыслящие люди. Вы решили остаться мужем и женой?
Где-то в середине речи Киппа Джек поймал себя на мысли, что хищно представляет себе, как бы выглядел его друг, если б он пнул его ногой, потом схватил за горло, так чтобы лицо посинело, а глаза вылезли бы из орбит. Прелестная картинка!
— Иди ты к черту, Кипп! — только и сказал Джек, увидев, как Кипп повернулся к разъяренной Мери.
— Да, Кипп, — сказала она. — Почему бы тебе не пойти к черту? Ты бы и ему дал парочку советов, как ему устроить свою жизнь. Между прочим, с твоей стороны было очень некрасиво сочинить эту историю про Рыцаря Ночи, только чтобы подразнить нас и сунуть нос туда, куда не просят. Тебе не стыдно?
— Было бы, конечно, радость моя, если бы я все это выдумал. Но это правда, этот разбойник действительно появился вчера ночью на дороге. Если вы мне не верите, спросите сквайра Хедли, который лишился толстого кошелька. Спросите его жену, с которой была истерика. Спросите их дочь Анну, которая бродит как лунатик, уверяя, что Рыцарь Ночи ей представился и заставил подарить ему поцелуй в обмен на жемчужное ожерелье. Это что-то новое — я имею в виду поцелуй, но мне нравится. А вам? Сегодня утром он оставил кошелек сквайра на ступеньках церкви, хотя наш дорогой Хедли никогда об этом не узнает. — Кипп замолчал и самодовольно посмотрел на Джека. — И все же я рассказываю тебе о том, что ты уже знаешь.
Джек изо всех сил стукнул двумя кулаками по столу.
— Господи Боже мой, Кипп, — взорвался он. — Перестань наконец твердить, что это я!
— А разве нет? — Скептический тон Киппа лишь добавил масла в огонь.
— Ну подумай сам, Кипп, — сказал Джек, взгляд его был устремлен на Мери, которая смотрела на него во все глаза. Не сердито, не вопрошающе, а внимательно. — Когда я жил здесь, существовал Рыцарь Ночи. Я уехал, и он исчез. Теперь я вернулся, и он снова вышел на большую дорогу. Я уверен, пройдет совсем немного времени, пока кто-нибудь не сопоставит эти факты. Неужели ты думаешь, что у меня великое желание оказаться в тюрьме, или быть высланным из страны, или, может быть, даже повешенным?