— Зачем было так меня подставлять?
Даже угрозы в голосе не прозвучало. Какая-то жалоба.
— Как?
Я молчал, пытаясь хотя бы взглядом выразить свои чувства. Марголин рассмеялся и хлопнул меня по плечу:
— Не переживай, все нормально.
— Нормально? Значит, это нормально — вот так меня подставить?
— Ты не знаешь всех обстоятельств.
— А какие могут быть об…
— Разные. Обстоятельства бывают самые разные. Опера из 22-го всё-таки пронюхали про нашего Васю. Хорошо, что есть кое-какие знакомства. Удалось хоть немного с ними договориться. Могло быть хуже.
— Куда уж хуже-то? Я засвечен…
— Нигде ты не засвечен. Бабко ни сегодня, ни завтра не выйдет. А даже если бы и вышел — кто он такой и что он тебе предъявить может?
Я пожал плечами. Меня учили работать не так. Совсем не так. И это с учётом того, что учителя у меня были достаточно среднего уровня. Не комиссар Мегрэ и не полковник Гуров.
— А как же скандал? Вы же этого боялись больше всего!
— Скандала не будет. Я же говорю, что удалось решить кое-какие вопросы. Поверь, это был самый оптимальный вариант. И волки целы, и овцы сыты…
До меня не сразу дошёл смысл последней фразы. А когда я посмотрел на Марголина, он уже включил двигатель и отъезжал от поребрика.
Он подвёз меня к самому подъезду.
— Не забивай голову, — сказал он на прощание. — Мне понравилось, как ты работаешь. Через неделю займёмся настоящим делом. Считай, что это был пробный дубль.
Вечером, как обычно, я напился и в очередной раз поссорился с Натальей. Мне хотелось с кем-то поговорить, поделиться своими горестями. Но пойти к друзьям с такой историей я не мог. А ей… Рассказать все это Наташке я тоже не мог. Я осознал это внезапно, во время телефонного разговора.
Я сидел на кухне в обнимку с бутылкой и разговаривал сам с собой.
Мне было плохо.
А потом я вспомнил вчерашний визит в жилище Бабко и представил котёнка, который бродит по пустой тёмной квартире в ожидании хозяина…
И мне стало совсем уж плохо.
В субботу утром я встретился с Марголиным. Он позвонил мне заранее, я вышел на перекрёсток и сел в его машину.
— Как настроение?
Я пожал плечами.
— Понял. Держи.
В конверте оказалось удостоверение сотрудника ЧОП «Оцепление», где я значился в должности менеджера, и водительские права. На моё имя. Удостоверение было таким же, какое я видел у Красильникова, только совсем новое, пахнущее типографской краской и кожей. Я положил его на колени и взял права.
— Не волнуйся, ни один гаишник не подкопается, — с довольным видом сказал Марголин, заметив моё сомнение. — Можешь проверить. Они в любом компьютере есть. Что я, буду тебя нае…ть?