Шагнув к ней, он сорвал шнурок с ее косы и сунул в волосы свои толстые пальцы. Кислое дыхание обдало ее щеку.
— Может, женщины из лагеря ошиблись и Эль Дракон уже спал с тобой, тогда и я могу поиметь тебя, а?
— Женщины правы: у меня никогда не было мужчины.
Он грубо схватил ее за щеку:
— Даже если я сделаю это, за тебя все равно дадут много денег. Пожалуй, мне стоит так поступить.
Господи! Кэрли замерла. Ей придется ударить его. Другого выхода нет. Ее пальцы стиснули подсвечник.
— Ты не получишь меня, не прикоснешься ко мне! — Глядя прямо ему в глаза, она размахнулась и изо всех сил ударила Виллегаса подсвечником. — Я еду домой! — Подсвечник врезался в челюсть и щеку с такой силой, что изо рта разбойника хлынула кровь, а золотой зуб выскочил.
Дрожа всем телом, Кэрли бросила подсвечник, побежала к лошади, вскочила в седло, схватила поводья и вонзила каблуки в бока животного. Конь рванулся вперед, и в этот миг бандит вцепился в талию девушки и выдернул ее из седла.
Она попыталась вырваться. Ударив закричавшую девушку, Франсиско швырнул ее на землю.
— Тебе не следовало этого делать, — сказал бандит, задыхаясь от ярости.
Она посмотрела на него, и ужас объял ее. Ноги стали ватными. Щека Кэрли болезненно пульсировала, во рту она почувствовала привкус крови. Встав на колени, девушка судорожно поискала глазами подсвечник и бросилась к нему, но Виллегас преградил ей путь. Схватив Кэрли за волосы, он снова наотмашь ударил ее.
— Ты посмела поднять на меня руку? — Стерев кровь со рта, он поднял Кэрли на ноги и разорвал блузку. — Ни один мужчина, поднявший на меня руку, не остался в живых, а ты всего лишь слабая женщина.
— Тогда убей меня! — крикнула Кэрли. — Если ты не сделаешь это, клянусь, я найду способ прикончить тебя!
Он расхохотался и стиснул ее грудь.
— Puta, — прорычал он. — Теперь ты станешь моей шлюхой.
Кэрли отчаянно сопротивлялась, потеряв голову от страха, но все же надеясь вырваться на свободу. Вдруг послышался шорох, и они оба замерли.
— Отпусти женщину!
В пяти футах от них, широко расставив ноги, стоял Рамон де ла Герра. Его лицо было искажено гневом. Поля черной шляпы нависали над глазами, сверкавшими от ярости.
Виллегас отпрянул:
— Значит… ты пришел за девушкой. Не думал, что ты это сделаешь. — Он усмехнулся. — Отчаянная крошка, верно?
— Отойди от него, дорогая, — тихо сказал Рамон. — Он больше не обидит тебя.
Она подавила слезы, но дрожащие ноги не слушались ее. Кэрли едва дышала от страха — за себя и за Рамона.
— Я убью тебя, jefe[41]. А потом возьму девушку. — Виллегас усмехнулся. — Я ублажу себя всеми известными мне способами, а потом отправлю ее к Эрнесто. Его бордель — самый роскошный в Ногалесе.