Сделав глубокий вдох, чтобы голос не дрожал, он сказал:
– Габби, милая, ты, наверно, возненавидишь меня за этот вопрос. Никогда больше я не хочу испытывать мучительные сомнения... – Он замолчал, и Габби тщетно пыталась понять смысл его слов. – Я должен знать, Габби. Ты не... не беременна от капитана Стоуна? – выпалил он. – Ты понимаешь, почему я спрашиваю? Постарайся представить себя на моем месте.
– А если и так, Филип? – спросила Габби, закипая от возмущения.
– Я приму ребенка, потому что он твой, и даже, черт возьми, буду любить его, потому что его отец был храбрым человеком и любил тебя! Но он никогда не сможет стать моим наследником.
Постепенна гнев Габби улегся, когда она осознала слова Филиппа. Для нее это было доказательством того, что он действительно изменился, что он я любит ее. Она-то точно знала, что их единственная s§ ночь с Робом прошла без последствий, и смогла быстро успокоить Филиппа.
– Филип, милый мой, мы с Робом были вместе только один раз, и я точно знаю, что я не забеременела после той ночи.
– Радость моя! Любовь моя! Будем надеяться, что наша сегодняшняя встреча окажется более плодотворной! – воскликнул Филип и постарался снова разжечь пламя, которое сжигало их за несколько мгновений до этого. Габби почувствовала его желание, которое захватило ее. Она непроизвольно стала двигаться с такой неистовостью, что ей стало больно, а потом у нее как будто выросли крылья, и внутри что-то взорвалось, разлетелось по телу миллионами маленьких осколков как раз в то мгновение, когда Филип достиг своего обжигающего пика.
После такого бурного воссоединения Габби вернулась на «Стремительный» с Филиппом. Они собирались отплыть на Мартинику, как только это станет возможным. Двенадцатого декабря было получено сообщение, что британский флот стоит на рейде в районе озера Борн. Генерал Джексон полагал, что англичане не пойдут на веслах шестьдесят миль через озеро, поэтому оставил лишь небольшую флотилию канонерок.
Джексон не знал, что англичане уже начали переправлять свою армию из 5700 человек в добытых где только можно плоскодонках на остров, который находился посередине озера Борн. А вскоре им представился случай, значительно облегчивший наступление: местный испанский рыбак за вознаграждение показал им дорогу в протоку Бьенвеню, единственную, которая была не заблокирована Джексоном. Эта протока вела к левому берегу Миссисипи в восьми милях от города. Американцы знали, что протоку Бьенвеню будет оборонять майор Вильерс, чья семья владела землей вдоль протоки. А Вильерс полагал, что опасность нападения невелика, и оставил на берегу чисто символический сторожевой пост.