Она поддразнивала и соблазняла его, пока не довела до полубезумного состояния, когда он бессвязно что-то бормотал. Она выпрямилась, легонько шлепнув его.
— Не бойтесь, мистер Фэрфакс, я как следует позабочусь о вас, когда вы вернетесь после перегона скота.
Прошла минута, пока до его сознания дошли ее слова. Тогда он выругался и начал застегиваться.
Эмма с улыбкой остановила его. Она наклонилась, и он простонал ее имя, когда она снова взяла его в рот.
— Бог мой, Эмма, — прохрипел он, — ты представляешь, что ты делаешь?
Она была слишком занята, доставляя ему наслаждение и получая удовольствие от своей власти, чтобы ответить.
Фултон злобно наблюдал с дороги, как почтовое судно с трудом приставало к пристани. Наблюдал не только он один: половина городка смотрела с различных удобных мест. Это было тяжелее всего.
Он заметил, когда Фэрфакс помогал Эмме сойти на пристань, что ее платье было помято и испачкано в траве. Из ее косы торчали маргаритки, придавая ей вид сказочной принцессы. Даже с такого расстояния — около двадцати метров — Фултон видел усталое мечтательное выражение ее синих глаз и пылающие щеки.
Подавляя в себе желание убить, Фултон потер подбородок и подумал, что не может быть никаких сомнений в том, что произошло на этом проклятом острове на середине озера. Фэрфакс скомпрометировал Эмму и доставил ей при этом удовольствие.
Но Фултон был человеком, который знал, как смотреть на каждую ситуацию с двух сторон — дебета и кредита. Если Эмма отдалась Фэрфаксу, это значило, что горожане были правы. Она маленькая горячая бродяжка, а такая женщина лучше в постели, чем какой-нибудь чопорный, благопристойный синий чулок. Может быть, она даже согласится на забавы, которые он так любил.
Кровь закипела у него в жилах. Он хотел, чтобы Эмма была в его власти, лежала обнаженная в его постели каждую ночь, а он будет наслаждаться ею. Он желал ее настолько, что хотел жениться, несмотря на то, чем она занималась с этим бандитом.
Он почувствовал тяжесть внизу живота. До этого дня он принуждал себя относиться к Эмме как к леди. Теперь он понимал, что предмет его вожделений можно получить, немного поуговаривав, и ему не терпелось остаться с ней наедине и предъявить свои права.
Предвкушение удовольствия дало ему силы не обращать внимания на публичное унижение, которому она подвергла его. Он нашел повод порадоваться, что его матери не было здесь и она не видела, какую невестку получит.
Глубоко вздохнув, Фултон повернулся и решительно направился обратно в банк, игнорируя сочувственные или осуждающие взгляды, которые на него бросали по дороге. Иногда полезно притвориться слепым, словно шахтер на ярком солнце.