Гаррик отпустил ее, вскочил на ноги и направился сквозь плотные кусты к опушке рощи. Дойдя до могучего дуба с крепким стволом, он достал нож, который всегда носил с собой, и стал соскабливать верхний слой коры.
– Что вы делаете? – окликнула его Лавиния.
– Вырезаю наши инициалы. Я хочу оставить память об этом утре, о том, что мы оба испытывали, когда я обнимал и ласкал вас.
Он долбил мягкое дерево, запечатлевая на нем всю свою любовь и муку. Дуб проживет, по крайней мере, еще сто лет, прославляя его великую надежду на то, что он завоюет когда-нибудь неприступную Лавинию Кэшин.
Истекали последние дни старого года, и Лавинию все больше смущали ухаживания Гаррика. Наедине он мягко и ласково ее убеждал, а в присутствии герцога и Фрэнсис подшучивал над ней и безжалостно ее мучил. Если у него благородные намерения, рассуждала она, он не стал бы ухаживать за ней тайком.
На Новый год он принес ее акварель – теперь она была под стеклом и вставлена в деревянную рамку. Она вежливо поблагодарила Гаррика, борясь с желанием его поцеловать, но отступила, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет.
Позже, на этой неделе, к ним приехали давно ожидаемые гости. Когда Дженни Брюс вышла из кареты министра Парфитта, Лавиния почувствовала волны враждебности, направленные на нее, и тут же вспомнила, что Гаррик когда-то добивался благосклонности этой дамы.
Дженни, в очаровательном фиолетовом дорожном платье, отвергла предложенную руку своего спутника и на высоких каблуках заковыляла к герцогу.
– Так великодушно со стороны вашей светлости пригласить меня в Лэнгтри! Поверьте, когда я получила приглашение, я была счастлива как никогда!
Холфорд, который испытывал некоторую неловкость от ее энтузиазма, ответил с присущей ему чопорностью:
– Это моя кузина послала его, мэм.
Лавиния отметила, что Дженни имеет виды на герцога. Ее любовник, добродушный мистер Парфитт, очевидно, пока еще сохранял звание. В этот момент он приветствовал Фрэнсис, а потому не видел, какой ослепительной улыбкой одарила герцога его любовница.
Ночь уже опускалась на землю, когда по аллее величественных вязов проехал экипаж с лордом Ньюболдом и его слугой. Лавиния не заметила его приезда – она азартно играла в кости с Гарриком, и они ставили на кон огромные, но главное, воображаемые суммы денег.
За ужином герцог повернулся к ней и выразил надежду на то, что она получает удовольствие от пребывания в Лэнгтри.
– Конечно, да, – ответила она рассеянно, наблюдая за тем, как Гаррик приказывает лакею налить ему еще кларета. Он уже выпил два бокала, а ведь они еще не закончили первое блюдо.