Иванов проанализировал беседу — все нормально, ничего лишнего не сказал, и вроде бы можно не опасаться, что в ближайшие дни кто-то будет путаться под ногами.
Единственное, что удивляло — опять генерал!
Второй за неполные десять часов. Один возглавляет следственную бригаду, мчится среди ночи, как последний опер. Другой занимается расквартированием каких-то охламонов, рекомендованных приятелем с Кавказа...
Хорошо у них тут с генералами. В Чечне любой генерал — большой человек, фигура, масштаб. Не каждый офицер за все время пребывания в командировках может похвастаться, что видел живьем генерала. Командующий и прочее начальство с беспросветными погонами имеет дело только с военными высокого ранга, «в люди» выходят редко....
Серега, как только Шаврин уехал, сказал Иванову, что его коллеги малость натянули команду по поводу условий полной передачи информации. В том плане, что заберут все, а дали мизер. Этот объект — третьей категории, ремонтно-складская база. Вообще это его ошибка: мог бы сразу сообразить, что на конспиративную квартиру или, паче того, действующий объект, их не пустят.
Иванов пожал плечами: ну и ладно. Тихо, места много, все под охраной, «работа» — под боком... А будет ли еще что отдавать — бабушка надвое сказала. Поехали лучше на место, посмотрим, как там у нас обстоят дела...
* * *
Вражьи дачи располагались не совсем под боком, а чуть дальше — в Дубках. Это в трех километрах за Одинцовом.
Покатались кругами, отыскали подходящий пригорок, с которого открывался панорамный обзор. Встали, осмотрелись. Ильяс показал искомые дачи. Ничего себе домишки, двухэтажные, из красного кирпича, за высоким забором. Расположены друг от друга с разносом где-то около двухсот метров. Что приятно — дворы не забраны под крышу, как это принято в зажиточных усадьбах Чечни. Если долго и упорно наблюдать, можно кое-что рассмотреть. Особенно если правильно выбрать наблюдательный пункт.
Вася быстро набросал схему поселка, нанес заметные ориентиры, пометил объекты. Выбрали несколько дач неподалеку, с которых можно было бы вести наблюдение сразу за двумя объектами, поехали общаться.
Здесь в этом плане нашим было попроще, чем в регионе, где они привыкли работать. Чувствовали они себя как нормальные «духи» в обычном чеченском ауле. То есть запросто могли рассчитывать на поддержку и взаимопонимание местного населения.
Первые три дачи были точно дачами: деревянные домишки, товарищи копаются, урожай собирают. Беспокоить не стали — больно много народу. Четвертая дача по габаритам не отставала от объектов — это был законсервированный двухэтажный особняк под черепицей, с целлофаном на евроокнах и пластиковыми чехлами на фигурных фонарях по внутреннему периметру.