Через две недели после Бельтана начались экзамены. Последние дни я потратил на то, чтобы написать билеты, — восемьдесят шесть билетов по нежитеведению и сто четырнадцать по магическим животным, не считая опросников для письменного экзамена у третьего и четвертого курсов. Я работал как одержимый, иногда чуть ли не засыпая над конспектами, чтобы не думать о том, что будет потом. Ведь сразу после экзаменов, едва отгремит выпускной вечер, я должен явиться в Инквизиторский Совет.
Экзамены в любой школе — горячая пора. Младшие курсы обычно сдают их письменно, а у старших устный опрос. Мне предстояло принять восемь экзаменов — четыре у третьего и четвертого курсов и четыре у шестого. Вместо экзаменов у седьмого курса должно было состояться Посвящение в маги. Совет педагогов решил освободить от экзаменов Эмиля Голду, переведя его на четвертый курс по усредненной оценке его однокурсников, но остальным ребятам предстояло пройти тернистыми дорогами знаний безо всяких поблажек.
Я сидел в одиночестве в своем кабинете и проверял письменные работы девочек третьего курса, когда дверь отворилась и без стука вошли пятеро инквизиторов. От неожиданности перо выпало у меня из руки, и я молча наблюдал, как двое заняли места у дверей, внешней и внутренней, а трое остальных подошли ко мне. Из них двое казались глубокими старцами — пергаментная кожа, узловатые, с прожилками синих вен, руки, морщины и ввалившиеся тусклые глаза, — а третий оказался настолько молод, что я почувствовал смущение от встречи со своим ровесником.
— Максимилиан Мортон, — произнес один из старших, садясь напротив меня. — Здравствуйте! Меня можете звать братом Альбертом. У нас к вам есть несколько вопросов. Ваш директор уже осведомлен о нашем визите. Обещаем, что не будем отнимать ваше время.
— Если вы сами не будете упорствовать, — добавил второй старец. — Наш брат Май проследит за этим. — Он указал на молодого инквизитора. Тот остался стоять столбом возле кафедры.
Я только кивнул. Что я мог сказать? Они предвосхитили почти все мои вопросы.
— Наши братья не сумели побеседовать с вами весной, поелику вы чувствовали себя не лучшим образом, — продолжал брат Альберт. — Да и журналисты могли растрезвонить по миру о нашем внимании к вам. Сейчас шумиха поутихла, и мы можем побеседовать спокойно.
Спокойно, скажут тоже! Да меня била мелкая дрожь. Я был один среди пяти инквизиторов — не самая лучшая компания для мага любого возраста и ранга.
— Первый вопрос, — прозвучал голос брата Альберта, — знали ли вы близко Белого Мигуна?