— Я никогда не старалась специально подняться над толпой, но я всегда была над ней, — я убрала руки Михаила со своих плеч и бросилась в дождь…
Пока мы ехали в направлении моего дома, Михаил позвонил своему водителю и назвал мой адрес, для того, чтобы тот приехал в мой двор забрать «Мерседес». Сунув телефонную трубку в карман, он растерянно пожал плечами и как-то грустно сказал:
— Я не хочу, чтобы эта сказка закончилась. Золушка не оставила принцу даже хрустальной туфельки, а принц забрал свою золотую карету. Ты говорила, что то, что произошло сегодня ночью, называется терапией. Терапия должна излечивать, а мое сердце заболело еще больше.
До самого моего дома Михаил одной рукой держал руль, а другой крепко сжимал мою руку.
— Анна, у меня никогда не было такой женщины, — повторил он и практически не находил себе места. — В последнее время столько всего творится. Будь осторожна. Я начинаю за тебя переживать. Какой-то непонятный следователь… Кто-то предупреждает тебя о взрыве…
— Не надо. Я привыкла переживать за себя сама.
— Очень тяжело бороться с обстоятельствами в одиночку. Нужно, чтобы в этом помогали друзья. Скажи, ты веришь в дружбу?
— Я верю в отношения между людьми.
— У тебя были настоящие друзья?
— У меня была настоящая подруга.
— Ты ее очень любила?
— Она была для меня как сестра. Я была к ней так сильно привязана, что если бы мне понадобилось отдать за нее свою жизнь, я бы сделала это не задумываясь ни на минуту.
— А где она теперь?
— Она украла все мои деньги и моего любимого мужчину.
— Возможно, сейчас она раскаивается…
— Не думаю.
— Почему?
— Потому, что для того, чтобы такое сделать, нужно очень сильно ненавидеть.
— Но ведь когда-то она тебя любила…
— Когда-то любила. Может, и правду говорят, что от любви до ненависти один шаг.
— Мне кажется, что тебе нужно ее простить.
— Простить?!
— Ну, да. В любви нужно уметь прощать.
— Простить за то, что она украла у меня все, что у меня было? За то, что она не успела украсть у меня мою собственную жизнь?! Ты считаешь, что я должна ее за это простить?! Для меня она умерла. И она и он. Есть вещи, которые не прощаются.
— Ань, ты можешь пообещать мне, что будешь предельно осторожна?
— Я постараюсь.
— Нет. Так не пойдет. Скажи, я буду предельно осторожна.
— Я буду предельно осторожна.
— Я буду звонить тебе каждый день. И ты тоже звони. Господи, а я и подумать не мог, что ты совсем одна.
— Я привыкла быть одна, — сказала я безразличным голосом и грустно отметила про себя то, что дождь кончился.
Во дворе нас уже ждал водитель Михаила, который стоял у «Мерседеса» и заглядывал внутрь.