Его звали Бернард, с ударением на втором слоге на американский манер, что по сравнению с британским вариантом делало его имя куда более значительным. Фрея гордо вскинула голову, вполне, впрочем, бессознательно, поздравив себя с удачным выбором. Бернард был образованным человеком, зрелым, хоть и не старым, обожженным в горниле жизни, но не потрепанным. Он желал встретиться с женщиной умной, знающей себе цену, а не с какой-нибудь девчонкой с планеты Баббл-Гам. И нечего стыдиться свидания вслепую. Если Бернард ей почему-то не подойдет, она по крайней мере сможет насладиться интеллектуальной беседой.
Вот и ресторан. Фрея распахнула дверь и вошла в роскошный полумрак. Пока менеджер проверял, прибыл ли профессор Паркенрайдер, она остановилась возле аквариума, стараясь не смотреть глаза в глаза усатым и клешнястым созданиям за стеклом. Она не очень любила японскую кухню, но была не прочь отведать чего-либо японского.
— Сюда, пожалуйста. Джентльмен ждет.
Они прошли через суши-бар, где мужчина в белом с поразительной ловкостью нарезал овощи лентами, и направились к хлипким столикам из черного дерева, расположенным за суши. Мужчина за одним из столиков поднялся, чтобы ее поприветствовать, — высокий, слегка сутулый и улыбающийся.
— Бернард? — спросила Фрея, протягивая руку.
Он не пожал ее, а поднес к губам с радостной галантностью и не выпускал.
— Ах, Фрея, наконец-то мы встретились.
— Да. Здравствуйте. — Фрея высвободила руку. — Присядем?
Усаживаясь за столик, Фрея окинула своего визави быстрым взглядом. Внешность его восторга не вызывала. У него оказались большие бледные оттопыренные уши и взлохмаченные волосы, коричневые с рыжеватым отливом, зачесанные за уши и завивающиеся на концах. На нем были белая нейлоновая рубашка, обтягивавшая впалую грудь, и яркий шоколадно-коричневыи вельветовый пиджак, слегка припорошенный перхотью. Если ему тридцать девять, то она — Мисс Вселенная. Профессору можно было дать все пятьдесят. Впрочем, первое впечатление бывает обманчиво. Внешность еще не все. Остроумие и ум — вот что главное. Стоит вспомнить Сирано де Бержерака. Или Квазимодо.
Бернард наполнил чашечку, стоявшую перед Фреей, саке.
— Давайте начнем наш пир!
Фрея сделала глоток, но чокаться с профессором не стала. Она помнила все эти статьи о знакомствах, которыми пестрят дамские журналы: не будь безразличной, проявляй заинтересованность, думай не только о себе, но и о партнере.
— Скажите, Бернард, — бодрым голосом начала она, — где вы в данный момент преподаете?
Бернард откашлялся и заявил: