А что решит Роджер насчет ее приданого. О приданом она вообще не задумывалась, хотя оно имело огромное значение, потому что без него она ничто. Возможно, поэтому Роджер не хотел ничего знать о ней. Возможно, он надеялся извлечь выгоду из своего молчания. До смерти ее отца, до битвы при Босворте, она имела значительное приданое, а ее связь с семьей Анны Глостерской делала ее завидной невестой. Теперь такая связь стала пороком, а ее приданое, без сомнения, зависело от прихоти короля. И никому нет дела — ни сэру Лайонелу Эверингсму, ни Роджеру, ни сэру Николасу. Хотя она не могла представить, почему ее судьба должна иметь значение для сэра Николаса.
Когда вернулась Молли, Элис приготовилась ко сну, но прошло много часов, прежде чем она смогла заснуть. Она говорила себе, что не стоит оплакивать судьбу, поскольку единственной, кому небезразлична ее судьба, была Джонет, а Джонет умерла. Тут из ее глаз брызнули слезы, но она яростно вытерла их. Сэр Николас говорил, что женщины часто выживают при такой болезни, как выжила и она сама. Так что, если Бог пожелал, Джонет полностью оправилась и счастливо живет со своей сестрой Мэри в Донкастере:
В любом случае она, Элис, предоставлена самой себе. Девушка начала думать, есть ли какой-нибудь способ заставить короля изменить свое решение. Ничего, что она могла придумать, пожалуй, не сработало бы. Она пожалела, что король не так чувствителен к женским прелестям, как Йен. Она вспомнила танцовщицу Йена, и ее идея начала обретать форму. В конце концов, набравшись храбрости, она решила, что ей делать.
Донкастер лежал под сахарной глазурью свежевыпавшего снега, покрывавшей его мощеные улицы, крыши и голые ветки деревьев. Улица, известная как Керк-гейт, образовывала туннель для леденящего северного ветра, и Элис показалось, будто невидимая рука внесла ее на холм. Кутаясь в толстую шерстяную шаль, она отыскивала глазами нужный дом.
Справа от нее возвышалась колокольня серой каменной церкви, которая дала название улице. Позади себя она слышала стук зубов Йена, заглушающий хруст его башмаков по тонкому насту. А напротив громоздился тесный ряд старинных домов, верхние этажи которых нависали над нижними, придавая им неустойчивый вид. Остановившись перед последним домом, острые углы и искривленная труба в торце которого делали его даже более шатким на вид, чем другие, Элис обернулась к Йену:
— Ты уверен, что мы найдем се здесь?
Парень пожал плечами, ежась от холода.
— Так сказали в Вулвестоне, госпожа, когда я спросил.
— Лучше б я поехала с тобой.