Через мгновение она уже восторженно любовалась парой великолепных черепаховых гребней, каждый из которых был украшен короной из двенадцати крошечных бриллиантов.
– Ох, Натан! – выдохнула она. Таких подарков она в жизни не получала.
Мэтью только присвистнул.
– Настоящие?!
– Хм... ну...
При виде сверкающих камней Джеймс нахмурился.
– Должно быть, стоили немало, а, парень?
– Хм... да нет... в общем-то...
– Ох, какая красота, Натан! – Элизабет кинулась к нему на шею и крепко расцеловала в обе щеки. – Спасибо!
Натан обнял ее в ответ.
– Рад, что они вам понравились.
– Красивые штучки, Нат, – кивнул Джеймс. Обвив рукой талию Элизабет, он привлек ее к себе. – Жаль только, бедняжке Элизабет не с чем их носить. Так и будут пылиться... пустая трата денег.
Элизабет вспыхнула, а Натан смущенно уставился в пол.
– Это уж Элизабет самой решать, – буркнул он, с трудом изобразив некое подобие улыбки.
И вот наступило Рождество. Сидя за праздничным столом, Мэтью, Джеймс и Элизабет обменивались подарками.
– Ух ты! – восхитился Мэтью, прикладывая к себе темно-синюю рубашку. – Это вы шили, сестрица Элизабет?
Она с улыбкой кивнула.
– Как раз к вашим глазам, верно?
Точно такую же, только терракотового цвета, получил и Джеймс. «Ну почему, – с тоской подумал он, разглядывая обновку, – почему себе она шьет всегда такую дрянь?!»
Вручив ей свой подарок, Джеймс не утерпел и выскочил из-за стола, не дождавшись, пока она откроет крошечную кожаную коробочку. Ошеломление, что читалось на лице Элизабет, когда она увидела изящные золотые часики, его вполне удовлетворило. Точно такое же было у нее, когда она впервые увидела Тихий океан. – Понравились? – Еще бы, Джеймс!
– Это часы! – горделиво произнес он, на тот случай, если она не поняла.
– Ах, Джеймс!
– Ну-ка посмотри! – Нажав на крошечную кнопку, он откинул великолепную, украшенную рубинами и бриллиантами крышечку и добавил: – Потом сюда можно будет вставить фотографию малыша. А пока прицепи их к поясу или положи в карман.
Шли месяцы, и тело Элизабет, казалось, уже больше ей не принадлежит. Новая жизнь властно заявляла свои права. Упрямо не желая смириться с этим, Элизабет боролась с подступающей к горлу тошнотой и головокружением и все так же хлопотала по дому. Мэтью уехал в конце декабря, пообещав вернуться к тому времени, как его племянник появится на свет. Натан то и дело пенял ей за то, что она трудится слишком много для женщины, которой предстоит стать матерью.
В этом Джеймс с ним полностью соглашался, но удержать Элизабет было невозможно.
Она возмутилась, когда он предложил нанять кого-нибудь ей в помощь, отвергла услуги Розы и, даже когда до появления на свет малыша оставались считанные дни, суетилась и хлопотала невзирая на предупреждения доктора Хедлоу.