Дома она разделась, легкомысленно разбросав одежду по всей квартире, налила в ванну воды и добавила в нее немного любимой пены с запахом луговых трав, после которой тело приятно пахло летней свежестью. И неважно, что она уже принимала ванну в квартире Джеймса. Для Роберты это была прекрасная возможность расслабиться и немного помечтать без помех.
Полежав в шапках пены минут пятнадцать, она поднялась, ополоснула тело теплым душем и зевнула. Прошедшая ночь была чудесной, но отняла так много сил, что организму явно требовался отдых. Роберта посочувствовала Джеймсу, вынужденному торчать сейчас в офисе, в то время как она вот-вот нырнет в мягкую постель и блаженно закроет глаза. Но прежде нужно поесть.
Роберта открыла холодильник и недовольно нахмурилась. Как кстати пришлись бы сейчас паштеты, оставшиеся нетронутыми в кухне Джеймса! Но чего нет, того нет. Придется обойтись сандвичем с ветчиной и стаканом соку. Покончив с нехитрым завтраком и почти засыпая на ходу, она отправилась в спальню. Скоро ей уже снились теплые ласковые руки Джеймса, и она довольно улыбалась.
Долгожданный звонок раздался поздним вечером. Роберта уже собиралась снова лечь. Дневной отдых пошел ей на пользу, но полностью восстановить силы не удалось. И сейчас Роберта сидела на диване в халате, держа в руке телефонную трубку и глупо улыбаясь от радости, что слышит родной голос.
Судя по нему, Джеймс тоже был рад поговорить с ней. После сетований на долгий и трудный день он пригласил Роберту в субботу на вернисаж. Автором выставленных в художественной галерее скульптурных работ являлась жена одного из его давних друзей. Сам Джеймс в скульптуре ничего не понимал, но считал необходимым отдать долг вежливости и поддержать молодое дарование.
Роберта подозревала, что придется кривить душой, нахваливая нечто кошмарное из бетона и колючей проволоки. Но ради дорогого ей человека была готова почти на любые жертвы и согласилась сопровождать его.
Они еще немного поговорили о разных пустяках, но волновало обоих совершенно другое. В самом конце разговора Джеймс пожаловался, что уже соскучился по ней, что постель без Роберты кажется ему слишком большой и одинокой. Чувствуя возбуждение от одних только слов Джеймса, Роберта со вздохом призналась, что разделяет его чувства. Но добавила, что еще не пришла в себя после бурной предыдущей ночи.
Джеймс поинтересовался, в чем она обычно спит, и застонал, получив красочное описание сорочки. При этом Роберта слегка преувеличила размер выреза на груди и преуменьшила длину ночного одеяния. Богатое воображение Джеймса моментально нарисовало столь соблазнительную картину, что он торопливо попрощался, собираясь принять перед сном холодный душ.