Когда несколько минут спустя в «Кларендоне» появился Эш, Элли и Элис тут же проводили в гостиную и подали шампанское и сандвичи. Эш определенно знает, как угодить даме.
Естественно, Элли приходилось считаться с тем, что они попали в неловкое положение. Но любое другое решение могло только ухудшить положение и без того пострадавший Элис. Элли на это пойти не могла. Она готова была признать, что ей очень повезло. Ситуация могла сложиться совсем по-иному. Но она не думала, что заслуживает обличительной речи Джека. О чем он говорит? Снова о приличиях?
— И вы считаете приличным отправиться в трущобы Вестминстера, никого не предупредив? Не говоря уже о том, что это чревато опасностью?
Элли больше обидел тон Джека, чем упрек, и эта обида вырвалась наружу.
— Я не знала, что жилище Элис настолько неприлично. Откуда мне это знать? Если бы мне это было известно, я попросила бы Робби поехать со мной.
— А как насчет вашего мужа? — повысил голос Джек. — Вам следовало обратиться за помощью ко мне.
— Вас не было дома. Кроме того, я не была уверена, что вы мне поможете.
— Это мое дело! — Безотчетно Джек шагнул к ней, и теперь они стояли лицом к лицу. — Я назвал вас несмышленой, и ваше злоключение подтверждает мое мнение. Я ваш муж, но с таким же успехом мог бы быть дверным косяком, настолько мало вы считаетесь с моими желаниями.
— Нет, не дверным косяком, Джек, — вскинула подбородок Элли. — Скорее уж колоколом, который постоянно звонит по мне.
Он медленно наклонился к ней.
— Возможно, вы этого заслуживаете.
Элли всегда думала, что у него глаза цвета темного шоколада. Впервые она заметила в их глубинах янтарные пятнышки, которые опасно вспыхивали, придавая его глазам светлый оттенок.
Если он пытается запугать ее, ему это не удастся.
— Вы бы не позволили мне поехать за Элис, — с вызовом сказала Элли.
— Но вы об этом не просили!
— И вы знаете почему!
Она взяла со стола подсвечник и пошла в свою спальню. Поставив свечу на каминную полку, она занялась саквояжем. Джек видел ее сквозь открытую дверь.
Найдя все, что нужно, Элли через гостиную прошла в комнату Элис. Минуту спустя она вернулась. Джек стоял у двери в ее спальню.
— Вы позволите? — сказала она тоном дочери викария. — Мое платье пропахло трущобами. Мне надо переодеться.
Ее намерение было очевидным. Она хотела, чтобы он ушел. Этот вызов ни один уважающий себя муж не мог пропустить мимо ушей.
— Я вам не мешаю и вас не задерживаю, — сказал Джек. Войдя в комнату, он ногой захлопнул дверь.
Элли, не проронив ни слова, подошла к саквояжу, вынула оттуда халат и прошла к ширме в углу комнаты.