— Он включил наводку? — громко спросила она.
Энтони и Брюс повернулись к экрану, на их лицах было полнейшее недоумение. И тут же на экране появилась красная вспышка, грохот выстрела ворвался из динамиков в контрольный отсек.
— Я сбит, я сбит! — закричал Уильяме.
И тут же раздался вопль Джеффа Коллинза:
— В чем дело?! Почему включилась эта чертова дрянь?!
— Что случилось? — это был голос Тома, ледяной, властный, моментально заставивший всех умолкнуть.
— Контроль потерян, моя гидравлика пробита… Я не в состоянии управлять машиной! — заорал Уильямс.
— Прыгай! — заорал Коллинз. — Выходи из винта, Энди. Ты не сможешь вернуться.
Голоса перекрикивали друг друга, контрольный отсек утонул в реве и грохоте.
Вновь ворвался голос Томаса, проревевший в микрофон:
— Прыгай! Выбрасывайся, выбрасывайся, выбрасывайся… немедленно!
Железной властности этого голоса Уильяме не мог не подчиниться…
И тут динамики взорвались страшным грохотом — это R-25 с ревом вонзился в землю…
Уиклоу был в ярости.
Когда он вошел в контрольный отсек, лицо его было серым от гнева — страшного, холодного гнева. Голубой лед его глаз опалил четверых членов лазерной команды.
— Что, черт возьми, произошло? — слова его были резки, как удар хлыста. — Насколько мне известно, лазерное оружие не должно нацеливаться, а тем более, стрелять само по себе.
Все потерянно молчали… Вся электроника была самым тщательным образом проверена в пятницу.
— Ну? — холодным щелчком затвора прозвучало это коротенькое слово. — Я едва не потерял человека. Обломки самолета, стоимостью в сто миллионов долларов, разбросаны по пустыне в радиусе целой мили. Я спрашиваю, знает ли кто-нибудь из вас, что вы, черт побери, наделали?
Мертвая тишина воцарилась в комнате, все ждали ответа, хоть какого-нибудь ответа.
— Мы не знаем, что произошло, — тихо ответил Энтони Полански. — Но мы выясним, обязательно выясним.
— Вот здесь вы правы, вам придется это сделать. Через тридцать шесть часов доклад о том, что произошло и что вы сделали для того, чтобы предотвратить подобное в будущем, должен лежать на моем столе. Все полеты прекращаются до тех пор, пока я не узнаю причину и не буду на сто процентов уверен в том, что она навсегда устранена.
И, даже не взглянув на Эвелин, Томас повернулся и вышел, взбешенный до предела, как и несколько минут назад, когда входил сюда.
Кто-то тихонько присвистнул. Лицо Энтони было мрачным.
— Мы не уйдем спать, пока не выявим причину катастрофы, — просто сказал он.
Потеря самолета сама по себе была очень серьезным происшествием, но сегодня едва не погиб пилот, — а это было главным для Уиклоу. Сам Энди ничего не мог сообщить, он катапультировался слишком поздно, и его парашют не успел полностью раскрыться, поэтому приземление прошло неудачно. Контуженный, Энди Уильямс с переломами левой ноги был уже отправлен в госпиталь.