— Тебя жду! — Молодая жена зазывно провела рукой по бедру и попыталась улыбнуться.
— А-а-а, — протянул Голубев, озадаченно почесал лысеющий затылок и выключил свет. — Знаешь, мне завтра рано на работу, надо выспаться, сегодня день и без того был напряженный… Спокойной тебе ночи!
Он попытался улечься и повернуться к ней спиной, но Маринка, решившая проявить чудеса сексуальности, почерпнутые преимущественно из досужих рассказов более опытных коллег по работе и нескольких виденных ею откровенных сцен в фильмах, в покое его не оставила. Вероятно, она немного переусердствовала, поскольку через некоторое время Павел Иванович пулей выскочил из супружеской кровати, включил свет, отдышался и издалека с подозрением начал разглядывать молодую жену:
— Я думал, ты скромная, а ты… Да так же нельзя! Ты моя жена, а ведешь себя как уличная девка! Это разврат! Признавайся, где ты этому научилась? Кто тебя учил, а? Сколько их было?
— Но я только хотела тебя порадовать!
— Порадовать? Ты просто поразила меня в самое сердце! Прощайте, светлые мечты! Как хорошо, что с нами нет мамы! Она бы этого не пережила! — Голубев закатил глаза к небу. — Снимай немедленно этот ужас. Моя мама всегда спала в просторной пижаме. Я считал, что и моя жена…
Во время этой душераздирающей сцены Маринка покраснела до ушей. Про себя она кляла все на свете. Когда инцидент закончился ее переодеванием в какую-то жуткую, бесформенную хламиду и Павел Иванович наконец успокоенно захрапел рядом, она вздохнула едва ли не с радостью. Это был первый и последний раз в их совместной жизни, когда она проявляла сексуальную инициативу. Дальше она предоставила это право Голубеву, который оказался совсем даже не приставучим. Похоже, сексуальная жизнь его вообще не Сильно волновала.
Как бы то ни было, Маринка постепенно привыкала к своему новому быту, хотя первое время это давалось очень даже непросто. В один из дней после ухода Голубева на работу она решила немного прибраться в квартире, в которой, по ее мнению, царил жуткий бардак. Начать Маринка решила с коридора, заваленного разнообразной рухлядью. Там она обнаружила неработающую швейную машинку, сломанный старинный стол-книжку и еще целый ряд громоздких предметов, которые занимали много места, но были в хозяйстве абсолютно бесполезными. Молодая хозяйка горячо взялась за уборку. Целый день у нее ушел на то, чтобы вытащить тяжеленные предметы интерьера на лестничную клетку.
«Придет Павел, вместе спустим вниз — на помойку! — сама себе говорила она, таща к дверям тяжеленный стол. — Что там, кирпичи внутри, что ли?»