Вот именно, сэр Майкл! Кончайте истерику и беритесь за ум, коли Вам его с барского, пардон, Господнего плеча отвалили, да еще устами Экклезиаста, на пару с Нинеей, напомнили, что пользоваться этим органом бывает иногда очень пользительно. И нехрен лаяться на того, кто сей инструмент Вам презентовал, независимо от того существует Он или нет! А для начала, возьмите да покормите отца Михаила — хоть и малая, но польза".
— Отче, проснись!
— Я не сплю.
— Поесть надо, приподнимись, я помогу.
— Мы далеко отъехали?
"Ну да, он же меня кем-то вроде сталкера считает, вроде как я его из Зоны вытаскиваю. Ну, кино!".
— Далеко, отче, далеко… Ну-ка, давай, сядем.
— Не надо, я — сам.
Мишка достал из котомки хлеб, копченого леща, несколько вареных репок, луковицу.
"Смотри-ка, знает Нинея монашеский рацион, ничего скоромного не положила".
— Это Беляна дала?
— Конечно, у Нинеи я бы и не взял!
— Как же ты, отрок, столько времени в вертепе дьявольском обретался? Язычеством антихристовым не испоганился?
— Да нет, вроде бы… поешь, отче Михаил.
— А молитву перед трапезой сотворить? Отвык уже?
— Прости, отче, о тебе же беспокоюсь, ослабел ведь совсем…
— Телом, но не духом! Повторяй за мной!
"Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя!
Господь твердыня моя и прибежище мое; избавитель мой, Бог мой, — скала моя; на него и уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое.
Призову достопоклоняемого Господа, и от врагов моих спасусь".
"Семнадцатый псалом. Длинный, блин, больше пятидесяти стихов. Это когда Давид спасся от Саула и других своих врагов. Как раз к нынешней ситуации… Стоп! Почему к нынешней? Это же песнь победителя!".
"Я преследую врагов моих и настигаю их, и не возвращаюсь, доколе не истреблю их.
Поражаю их, и они не могут встать; падают под ноги мои".
"Это кто ж ему под ноги пал, Нинея что ли? Похоже у тезки крыша протекла, впрочем, не удивительно: в его-то состоянии, да после таких приключений… Не спешите с диагнозом, сэр! Человек, как известно, выглядит дураком в двух случаях. Тогда, когда он, действительно, дурак, и тут комментировать нечего. И тогда, когда цели его неизвестны. Он себе что-то такое делает, по своим планам, а окружающим кажется, что дурь творит, пока результат не появится.
Зачем его к Нинее понесло? Блин! Нинея же мне сама сказала: он за мной приехал! Вызволить невинного отрока из рук колдуньи. Так он же своего и добился! Проник в логово нечисти, покропил святой водой место самоубийства (это он так Нинею на поединок вызывал), а потом одолел ее — вырвал меня из колдовских тенет!
Господи, так меня же и не держал никто, и Нинея отступилась, потому, что я влез, а то бы лежал ты сейчас грузом двести… Отче святой, ты же с ветряными мельницами воевал, Дон Кихот ты мой, чахоточный, жизнью рисковал, думал, что меня спасаешь! Ну до чего же ты человек золотой, как же я люблю тебя…".