Я принялся за еду, жалея о том, что не могу как следует порыться в местной библиотеке. Возможно, там имеются ответы на мои вопросы... Возможно-то возможно, но времени на поиски уже не остается. Если Мугид и дальше станет повествовать так долго, то мы только тем и будем заниматься, что есть, спать и внимать. Конечно, ему это выгоднее всего – ведь тогда на досуге никто не станет задавать себе лишних вопросов. И ему – тоже. Наш старик очень не любит лишних вопросов.
Поужинав, я отправился спать и даже не стал работать – сил уже не оставалось. Слишком много всего навалилось в этот день – камень, война, смерть...
Я вздрогнул и подумал, что начинаю потихоньку отождествлять себя с Талигхиллом. Кажется, еще в самый первый день Данкэн говорил о чем-то подобном. Для полного комплекта не хватает еще только этого!
Сон избавил меня от размышлений, но успокоения не принес.
НОЧЬ С ПЯТОГО ДНЯ НА ШЕСТОЙ
Сегодня ночью снова случилось происшествие. Кажется, это приобретает все более грандиозные масштабы.
Я проснулся от жуткого трубного крика, словно умирало какое-то животное и из последних сил просило о помощи, взывая к человеческому милосердию. Вообще-то я не считаю себя особо впечатлительным, но здесь, в этой проклятой «Башне», поневоле становишься таковым.
Накинув на себя рубаху и натянув брюки, я выскочил из комнаты и помчался к лестнице. Крик донесся снизу, уже немного тише и спокойнее, словно опасность, угрожавшая тому, кто кричал, миновала.
К моему удивлению, никто, кроме меня, крика этого не услышал. Или же решили отсидеться за дверьми своих номеров, что мало вероятно.
Я перегнулся через перила и посмотрел вниз.
Внизу, у одного из гобеленов, стоял олень. Могучий зверь устало запрокинул назад голову, отягченную роскошными рогами, и вздрагивал всем телом; из раны над лопаткой сочилась кровь.
Перепрыгивая через ступеньки, я помчался «на помощь». Не знаю, что стукнуло мне в голову, – ведь олень запросто мог распороть мне живот одним взмахом своих роскошных рогов.
Но когда я, запыхавшийся и растрепанный, оказался внизу, зверя и близко не было. Зато там стоял Мугид и невозмутимо смотрел на меня:
– Что-то случилось, господин Нулкэр?
– Где олень?!
– Какой олень? Вам, кажется, приснился дурной сон. Я покачал головой, с трудом переводя дыхание. Все-таки потерял форму, сидя в этой пр-роклятой «Башне»!
– Не мне, господин Мугид. Не мне. Так что же вы сделали с оленем?
– А что я, по-вашему, мог сделать с оленем? И – кстати – откуда ему здесь взяться? Если вы не забыли, мы изолированы от внешнего мира. Да и не водятся в горах олени.