Пожалуй, это была самая длинная тирада Граева, услышанная блондинкой за недолгое время их знакомства. Он подумал, что предложение бросить ключи в ящик подчеркивает, что встречи у них в ближайшее время не будет; попытался улыбнуться (получилось плохо) и сказал самым мягким тоном, каким смог:
— Извини, так уж получилось…
Полуодетая, забившись глубоко в кресло, она смотрела на него с печалью сеттера, убедившегося, что хозяин в прекрасный для охоты денек не берет ружье и не зовет его на болото, а, принарядившись, отправляется на свидание. Но вместо вполне уместных попреков Граев услышал несколько неожиданное:
— Это опасно?
Бывшая жена ни разу его так не спрашивала; он задумался на полном серьезе и ответил коротко: — Нет.
— Я обязательно дождусь… — сказала она твердо.
Миша взял трубку после седьмого звонка.
— Собирайся, выезжаем, — сказал Граев, не тратя время на приветствия. — Похоже, клиент нашелся…
— У-у-у… Ну, знаешь, Граев… Ничего ты не знаешь… Ты не знаешь, с какой девушки ты меня снял…
Граев сказал как можно сочувственнее:
— Так ведь я, Миша, тоже тут… не с резиновой куклой…
Граев от души надеялся, что блондинка этого не слышала: он вышел на кухню и говорил по городскому телефону.
— Служба есть служба. Через двадцать минут жду на углу. Успеешь?
— Ну-у-у… — Миша, похоже, не до конца проникся перспективой покинуть уютную теплую постель и отправиться куда-то с Граевым. — Успею.
— Жду. — Граев повесил трубку.
Александра, ее зовут Александра, вспомнилось вдруг. Я еще спросил, как ее называть: Сашей или Саней? А она сказала: все равно, лишь бы не Шурой, с детства не люблю этого имени…
Он прошел в прихожую, медленно и осторожно обул кроссовки на липучках (среди прочих возникших в последнее время проблем была и проблема со шнурками); заглянул в комнату. Она сидела там же и в той же позе, так же полуодетая, с таким же грустным взглядом.
— Я пошел, Саша… — сказал Граев.
— Возвращайся. Я жду. — Она отвела взгляд в сторону, и ему показалось, что в углах глаз что-то блеснуло. Он вышел, не оглядываясь.
Миша не опоздал. Когда Граев вышел к углу, белая “беэм-вушка” там уже стояла. Миша распахнул дверь и возбужденно спросил:
— Шеф нашелся? Живой?
Граев, садясь, отрицательно помотал головой. У Миши, чувствовалось, была к нему масса вопросов, но Граев, коротко объяснив дорогу, сказал:
— Я, пожалуй, посплю полчасика. Боюсь, до следующей ночи спать не придется… Километров через пять после поворота на аэропорт разбудишь…
И откинулся на спинку сиденья. Миша вздохнул, он добровольно вызвался на эту работу — Граев научился делать левой рукой многое, но водить машину с висящей как плеть правой не мог.