– Там видно будет.
Они удобно расположились в крошечном кабинете хозяина, куда официантка тотчас принесла кофе, шоколадные конфеты и виноград. От коньяка Яковлев отказался.
– Сигизмунд Доминикович, хочу попросить вас вспомнить подробности злополучного юбилея. Надеюсь, вы в тот вечер здесь были.
– А то! Евгений Владимирович мой товарищ. Я сидел за столом, правда, иногда выходил на кухню дать кое-какие команды. Это делалось без особой надобности, скорее по привычке. В смысле обслуживания все шло как по маслу. Никаких нареканий не было.
– Что-нибудь подозрительное, хотя бы задним числом, вспоминается?
– Вроде бы нет.
– Многие из гостей были вам знакомы? Я к тому клоню, что для расследования понадобится составить полный список присутствующих.
Комаровский панически всплеснул руками:
– То не мне знать. Список может составить Людмила Сергеевна, жена Самощенко.
– Мы попросим каждого из присутствующих записать тех людей, которых он видел. На разночтениях обычно что-то выясняется. При таком сборище, возможно, даже Людмила Сергеевна не всех знала. Там же были и официанты, и повара, и швейцары. Тут вы незаменимый помощник. Это же вам все известно.
– А то! Официанты и сейчас работают, можете с ними поговорить. Повара тоже на месте, лишь один в отпуске… О! Кстати, о пернатых. – Комаровский шлепнул себя ладонью по лбу. – В отпуске находится наш шеф-повар Леша Фуфырин. Как раз его поведение на празднике может показаться подозрительным.
– В чем это выражалось? – насторожился Яковлев.
– Вел он себя странно и нервозно. Я списал это на волнение мастера – он очень переживал, понравится ли гостям его кухня. Он даже лично порывался обслужить ту часть общего стола, где сидел юбиляр. Рядом с ним находились самые близкие люди, в том числе и Ширинбеков. Леша чуть ли не оттолкнул меня, когда я собрался разлить водку по рюмкам важных гостей.
– Тогда при чем тут волнение мастера? Водку-то не он готовил.
– Вот это и подозрительно. То я сейчас понимаю. А тогда в суматохе не обратил большого внимания. Должен вам сказать, что все банкеты проходят по одной схеме: сначала люди держатся скованно, бывает за столом совсем тихо, только вилки стучат. Но постепенно все выпивают, разогреваются, нарастает шум, смех. Потом начинается беспорядочное движение. Люди встают. Кому в туалет, кому покурить, кто должен подойти к знакомым на другой конец стола…
– В зале не курят?
– С недавних пор мэрия запретила из-за участившихся пожаров. В холле для этого отведено специальное местечко.
– Получается, сюда в разгар банкета может войти кто захочет.