Вот на такой оптимистической ноте они тогда и расстались. Почти, можно сказать, друзьями.
Акции Латвина захотел приобрести человек с ничего ему не говорящей восточной фамилией Джичоев, который в свою очередь тоже клятвенно обещал ничего не менять в структурах компании «Анализ». До поры, до времени. Дожидаться чего, оказалось, нужно было не так уж и долго.
Но что-то уже у них самих там не складывалось. И вот уже двоих отнесли на кладбище, а третий, по упорным слухам, достигшим даже заграницы, где-то скрывается. При этом грешат на спецслужбы», что, мол, их это рук дело. Там же даже между собой «дружат», как те пауки в банке, не так ли?
Что мог бы ответить Грязнов на столь прозрачный намек? Да ничего. Говорят — и пусть говорят.
Его, разумеется, очень заинтересовал этот доверительный и, похоже, честный рассказ Льва Борисовича. История в самом деле выглядела бы правдоподобно, если бы… Вот именно это «если бы» и не давало покоя. Где доказательства? Свидетели где?
— Я вам мог бы назвать одно имя… — сказал Латвин. — Но не уверен, что вам удастся встретиться с этим человеком.
— Это тайное лицо?
— Нет, просто он не живет в России. Скрывается от неких «длинных рук», которые в любой момент могут его достать. По моим данным, он сменил внешность, имя и проживает — я отчасти облегчу вашу задачу — в одном из нынешних Прибалтийских государств. Как его зовут сейчас, я не знаю, но прежнее его имя было — Андрей Васильевич Борисенко. Если у него возникнет желание встретиться вами, он сам вам даст знать об этом.
— Но у вас же есть с ним какие-нибудь собственные связи? — не слишком настойчиво спросил Грязнов, полагая, что Латвин откажется продолжать эту тему.
— Есть, но поговорим мы об этом немного позже. Не сегодня, во всяком случае.
— Я прекрасно понимаю вас и был бы весьма признателен…
— Ох, только не надо мне благодарностей от правоохранительных органов. Это весьма опасная материя — благодарность. Не стоит, право. Я делаю это исключительно из уважения к Константину Дмитриевичу, можете ему так и передать.
— Я и это сделаю с большим удовольствием. Надо полагать, вы с ним хорошо знакомы?
— Вполне достаточно для того, чтобы спросить иной раз совета и быть уверенным, что ты его получишь.
— Что может быть лучше!
— Действительно. Итак, давайте договоримся, если вас устроят мои условия. Я постараюсь сам вас найти и при первой же возможности передам Андрею Васильевичу о моем к вам предложении встретиться с вами и переговорить на интересующую тему. Боюсь, только в одном не смогу вам помочь — это беседовать с вами под протокол. Вот уж на это, зная его характер, могу сказать почти определенно: он вряд ли согласится. Но ведь и вам, как я понимаю, фактура нужна, а не личные признания, так?