Хозяйка автоматически разлила еще по чашке чая и тряхнула головой, отгоняя грустные мысли:
— Простите, что задержала вас… Вы ведь по поводу Маши, а тут я со своими проблемами…
— Да что вы, — Галочка слегка порозовела, — скорее уж мне стоит извиниться, что нарушила ваше расписание!.. Но нам просто больше некому задать возникший вопрос. Вы ведь были ее единственной подругой?
— Единственной, — кивнула Гудкова. — Но это не значит, что Маша со мной излишне откровенничала… Она вообще трудно сходилась с людьми.
— Да, я слышала, — кивнула Романова. — Однако говорят, что в одиночестве Краева не жила и до Строганова…
Теперь начала краснеть ее собеседница, которая нравилась Гале все больше:
— Ну да, но… Разве это обязательно — копаться в Машиной личной жизни?.. Не думаете же вы…
— К сожалению, — мягко перебила ее Романова, — проверять мы обязаны все… Тем более что такая яркая женщина, как ваша покойная подруга, должна была вызывать у мужчин очень сильные чувства. Не думайте, пожалуйста, что нам приятно копаться в грязном белье, но и убийства по личным мотивам исключать нельзя!
Алевтина Борисовна немного успокоилась, задумчиво отхлебнула чаю и нерешительно посмотрела на Галочку.
— Понимаю… Да, до Юры у Машеньки был мужчина… Но я не знаю, из-за Строганова они расстались или сами по себе. Маша на него уже довольно давно злилась, из-за того, что, как она говорила, он ни мычит ни телится…
— То есть?
Гудкова вновь покраснела и замялась:
— Послушайте, я… Мне не хочется, чтобы вы о ней плохо думали! Маша не была корыстной, поверьте… Она просто была одержима своей карьерой, понимаете?
— Если честно, — вздохнула Романова, — не понимаю совсем. Как связан этот мужчина с карьерой Краевой?
Гудкова вздохнула и наконец решилась:
— Вы ведь знаете, что основное место Машиной работы — государственный театр? Она вообще была всю жизнь «государственной» певицей. И вот — такая талантливая, а с зарубежными контрактами ей не везло… Ее всего дважды выпускали поработать за рубеж, но закрепиться там Машеньке не удалось: не из-за голоса, а из-за характера, она очень прямая была… Ну а тут она и встретилась с этим мужчиной, он какой-то начальник большой в области культуры. Конечно, он в нее влюбился, в нее все влюблялись… И наобещал Маше золотые горы — причем зарубежные…
Она вновь замолчала, задумавшись о чем-то своем, а Галочка терпеливо ждала.
— В общем, не знаю почему, но своих обещаний он так и не выполнил. Точнее — тянул время…
— Возможно, просто солгал ей относительно своих нужных связей? — предположила Романова.